Я научу тебя любить

Конечно, понимал, что просто так Самарский его к себе не зазывал бы. И даже вроде как стоило бы напрячься, но… Он просто ждал.

Следил, как Самарский берет в руки лежавшие перед ним листы, пробегается взглядом… Снова поднимает его на Корнея. Смотрит несколько секунд задумчиво. Потом протягивает.

— Прочти. Объяснишься.

Корней приподнял бровь, помедлил несколько секунд прежде, чем исполнить просьбу, потом же взял в руки, начал читать… Из-за ноющей головы приходилось то и дело возвращаться к началу предложений. Но ключевые тезисы вычленить все же смог:

«… На основании фиктивной сделки… По стоимости ниже рыночной… Чтобы замять — устроил в ССК… Пользуясь влиянием лоббирует… В рабочее время занимается личными вопросами…».

Это была анонимка. Кто составлял — вопросов не возникло. Даже пунктуационные ошибки — типично Вадимовские… И вроде бы стоило разозлиться, но Корнея чувствовал себя безразлично хладнокровным. Читал ложь вперемешку с правдой. Хмыкал даже пару раз. «Наслаждался» тем, как «красиво» в последовательность событий вплели его протекцию Ани перед Ольшанским.

Видно было, что старался не только Вадим. Кто-то помогал. Вероятно, та же девочка, что принесла Самарскому. Что это была «покрасневшая» из приемной, Корней не сомневался.

Дочитав, Высоцкий опустил листы на колени, снова посмотрел на серьезного Самарского.

— Я должен что-то сказать? — спросил, зная, что Ярослав не ожидал немедленных оправданий.

— Да. Было бы неплохо. Я получил это с полчаса назад.

— Правда здесь не все. Только часть. Сделка была проведена с проблемами. Дарение части одной из совладелиц — фиктивное. Основания оспаривать есть. Но делать этого владельцы не будут.

Высоцкий произнес спокойно, вернул листы на стол начальника. Тот кивнул, подтянул анонимку к себе, снова пробежался по ней взглядом…

— Откуда такая уверенность? — Самарский спросил тоже вроде как спокойно, но… Взгляд был достаточно жестким.

— Я достаточно хорошо знаю этих людей…

— Особенно внучку собственницы, да?

И если Корней хотел бы просто обойти стороной «личную» часть анонимки, то Самарский резко вспомнил именно о ней.

— Ты зачем ее сюда притащил, Корней? У тебя мозги поплыли, или как?

— Она не навредит ни вам, ни фирме, Ярослав Анатольевич. Ланцовы — безобидны.