Я научу тебя любить

И если ему так легче — ей тоже посрать.

Глава 26

Начало февраля.

— Ба… Мы спросить тебя хотим… Я хочу… Только ты сразу не отказывайся, хорошо? — Аня отложила приборы, поднимая взгляд на бабушку, смотря с улыбкой, немного робко. Скосилась на Корнея, уловила ухмылку, поняла, что он продолжает резать свое мясо, как ни в чем не бывало… Снова посмотрела на ба…

Которая, кажется, сходу разволновалась. Зря совершенно…

— Что такое, Анечка? Не пугай меня, ребенок…

Сначала пробежалась взглядом по лицу внучки, потом тоже глянула на Корнея, разобраться исключительно по выражениям не смогла, почувствовала, что сердце ускоряет бег…

— Ничего страшного, просто… Давай с тобой поедем куда-то? На майские.

Аня спросила, расплываясь в улыбке, зажигаясь взглядом, смотря с надеждой… И снова на мили-секунды «сбегая» в сторону, чтобы глянуть на Высоцкого. Спокойного, будто даже отстраненного немного. Впрочем, это его обычное состояние, когда они не вдвоем.

Это был уже третий по счету совместный обед в гостях у ба.

"Это осознание не делало Ане больно. Тем более, когда девушка ясно видела — в допустимым для себя пределах он старается. Мог бы найти отговорку, чтобы заняться чем-то другим, но каждый раз, когда Аня спрашивала, выйдет ли… Кивал и обещал, что подстроится.

Не смотрел волком. Не брезговал. Поддерживал беседу. Отвечал на вопросы. Задавал свои. Вел себя, если можно так сказать, на уровне «комнатной температуры». Аня это замечала, была за это очень благодарна.

И бабушке тоже — за деликатность. За гибкость. За прозорливость. Видимо, все это сама Аня унаследовала от Зинаиды. Потому что смотрела на ба и ловила в ее взглядах те же чувства, которые испытывала сама, когда начинала присматриваться к Высоцкому. Странному для них — Ланцовых. Непонятному. Но самому лучшему, когда разберешься и поймешь.

Сегодня — суббота. На часах — два сорок. Они с Корнеем приехали, как и обещались, к двум. Привезли вино — выбор Высоцкого.