Я научу тебя любить

— Но все равно не скажешь…

— Да. Все равно не скажу. Пусть кажется иначе, но в жизни не так много случаев, когда подобное читерство возможно, Аня. Лучше тренируй выдержку в малом. Будет легче в большом.

Подавив первый порыв поспорить, Аня застыла на несколько секунд, а потом кивнула, вновь откидываясь на спинку кресла. За разговорами они доехали до ЖК, перед машиной поднялся шлагбаум, она покатилась по знакомым… И даже родным уже дорогам…

У подъезда первым из машины вышел Корней. Аня ждала, пока обойдет автомобиль, откроет дверь… Поначалу все норовила выскочить раньше, чтобы не доставлять ему лишних хлопот, но в определенный момент поняла — не нужно.

Зеркальный. В котором Аня так часто видела, в чем состоит разница между ними. А сегодня налюбоваться не могла тем, как они друг другу подходят.

Корней думал о чем-то своем, смотрел в отражение чуть выше их голов, а Аня жалась к его боку, позволяя себе небывалую роскошь — спуститься пальцами по ткани мужского пальто от локтя вниз, скользнуть по ладони, переплести пальцы… Почувствовать, что он не сбросил, а сжал ее своими…

И уже этого было достаточно, чтобы расплыться в улыбке, но хотелось большего. Хотя бы немного больше прежде, чем они разойдутся по своим спальням.

Девушка повернулась, приподнялась… Испытывала новый, пока непонятный, дискомфорт где-то внутри, когда касалась носом его щеки… И знала, что это отражается в зеркале, в которое он смотрит.

Так же, как и мягкие касания ее губ на скуле…

— Рискуешь.

Реагируя на его комментарий, который не звучал, как угроза, Аня чуть наклонила голову, легонько прихватывая зубами кожу на мужском подбородке. И снова испытала внутренний чувственный всплеск…

— Ну когда-то же надо… Рисковать… — заставивший даже слова подобрать такие, чтобы звучало куда уверенней, чем обычно с ней бывает.

Аня не знала, это вино, его близость, эйфория из-за того, какой вечер с ними случился, или уверенности придает обновленный внешний вид, но чувствовала она себя так, будто… Ждет одного — что доиграется. И готова провоцировать.

Но в лифте — не случилось. Тонкий писк, разъезжающиеся створки…

И Корней выходит, не выпуская ее руки из своей.