Я научу тебя любить

Молчали, когда поднимались в лифте, уже стоя перед дверью — все равно молчали.

Переглядывались только, на него смотрели, на дверь…

Зинаида заходила внутрь, будто крадучись. Аня, следовавшая за бабушкой, оглянулась, поймала мужской взгляд, попыталась улыбнуться, приободриться, наверное…

Свет в коридоре включал Корней, зашедший последним.

Ожидал ли, что они тут же бросятся? Все щупать, смотреть, всем восторгаться? Нет, конечно. Но все равно успел подзабыть, насколько они… Даже не скромные. Боязливые.

Аня смотрела на бабушку, сцепив руки…

Зинаида сделала всего несколько шагов вглубь квартиры, будто бы дышать боясь, сощурилась, когда зажегся свет, медленно переводила взгляд — по мебели, стенам, потолку… Не говорила ничего, не улыбалась, только еще сильнее бледнела постепенно…

— Корней… Это же состояние целое…

Произнесла не то, чтобы с укором, но искренне не понимая.

Положил ключи на открытую полку их нового шкафа, прошел вглубь квартиры.

Включил свет в гостиной, в кухне, в ванной и уборной. Сложил руки на груди, следил за тем, как Зинаида смиряется, что осмотреть владения все же придется, двигается дальше…

Подходит к каждой из комнат, останавливается за порогом, открывает двери, заглядывает…

У стороннего наблюдателя наверняка сложилось бы впечатление, что вид каждой делает ей больно… Но Корнея это не злило. Потому что… Он понимал Аню. А значит и женщину, ее воспитавшую, тоже немного понимал.

Зинаиде сложно будет привыкнуть, смириться, принять.

"Пока бабушка оглядывалась, явно преодолевая, Аня подошла к Корнею. Встала рядом, так же, как он, следила за Зинаидой. Так же, как он, ничего не говорила. Только несколько раз вскидывала взгляд… Слегка тревожный, очень теплый… Видимо, находила в его ответном именно то, что хотела, потому что неизменно будто бы легонько улыбалась, обретая решительность, а потом снова на бабушку…

Которая успела заглянуть в кухню, обе спальни, ванную…

Закрыла ее, посмотрела на Корнея, вздохнула…

— Вы сделали в миллион раз больше, чем мы договаривались, Корней.

— Мы ни о чем не договаривались, Зинаида Алексеевна. Я сделал так, как посчитал нужным. Надеюсь, вам будет здесь удобно. Надеюсь, халтуры не вылезут через полгода. Этого мне будет достаточно.