Я научу тебя любить

Когда-то Аня посчитала бы, что для нее это — слишком грубо, а сейчас… В щеки ударил жар, коленки сами собой сжались чуть сильнее… — Снова будешь пищать, что истекаешь кровью и трогать тебя нельзя? Взвешиваю, сильно ли это помешает…

В карих глазах заиграли опасные смешливые блики, Аня покраснела еще сильней, закусывая губу, чтобы не палить улыбку так явно… Было дело… Пищала… Но уже… Вроде бы…

— Не буду… Уже можно…

Шепнула, глядя не в лицо, а чуть ниже…

Видела, что Корней ухмыляется шире, расплетает руки, тянется правой через голову, поддевает футболку… С замиранием сердца следила за тем, как он снимает, бросает в сторону, не особо заботясь о том, что на пол… Подходит, делает то же самое с ее майкой, одним взглядом давая понять, что ее слово уже сказано…

— Да ты что… И молчишь… — говорит прямо в губы, бодая носом, заставляя склоняться, подтягиваться повыше на кровати, приподнимать бедра, чтобы и шорты тоже куда-то улетели…

Аня чувствовала, как мужские руки скользят от колен, которыми она успела оплести его бедра, вверх до талии, как накрывают груди, как сжимают… И нестерпимо захотелось улыбнуться, что она и сделала, уткнувшись в любимую шею…

— Какая хорошая новость… — А потом и вовсе захихикать, реагируя на слова, щекоча кожу…

Ведь новость действительно была очень хорошей.

Пусть месячные пришли очень вовремя, так как Ане нужно было какое-то время, чтобы осознать себя по-новому. По-новому ему нужной. Не только для секса. Не только сегодня. Но это не отменяло тот факт, что находясь постоянно рядом, тормозить и его, и себя было сложно.

— Ты очень красивый…

Аня шепнула, целуя все туда же — в шею, пробегаясь пальцами по плечам, твердой груди, животу, бесстыже ныряя под резинку штанов, сжимая с силой сначала через ткань боксеров, а потом и под ней… Чтобы не сомневался — она умеет не только «пищать, что истекает кровью», но и скучать по ощущению собственной наполненности им, сгорать от нетерпения.