Я, Лунин…

Он быстро оглянулся, затем положил руку на плечо спутнице и привлек ее к себе. Та, насмеявшись вволю, наконец успокоилась и положила голову Илье на плечо. Они вновь неторопливо двинулись по тротуару, миновали парковку и теперь неторопливо шли вдоль проспекта, по которому вереницей спешили домой после долгого трудового дня многочисленные автовладельцы.

Сидящий в машине человек открыл дверь. Все можно было сделать прямо сейчас, много времени это не отнимет. После некоторого колебания рука потянулась обратно, захлопывая дверцу автомобиля.

Нет, лучше без свидетелей. Не привлекая ненужного внимания. Как-нибудь в другой раз. Двигатель негромко заработал, и машина с наблюдавшим за Луниным человеком, не привлекая внимания, выехала со стоянки следственного комитета. Перестраиваясь в левый ряд, она подрезала тяжелый черный внедорожник, водитель которого раздраженно надавил на клаксон. Дважды моргнув габаритными огнями, белый автомобиль ускорился, успел проскочить перекресток на уже угасающий желтый, а затем и вовсе скрылся из вида.

* * *Вот и все. Хотя нет, не так. Правильнее сказать, все готово. «Вот и все» он скажет, когда будет далеко отсюда. Трошин выключил компьютер и, откинувшись на спинку кресла, закинул руки за голову. Все готово. Все, кроме него самого. Как там писал Булгаков? Осетрина не может быть второй свежести? Может, осетрина и не может, а вот человек — запросто. Самого себя Николай уже давно считал именно ее, второй свежести, представителем. Способным где-то схитрить, в чем-то обмануть.

Как оказалось, способным даже, пусть и не желая этого, убить человека. На многое способен человек данной категории. А что делать, жизнь сложная штука, и порой приходится поступать не так, как учили мама с папой. Если хочешь быть идеально правильным, то чтобы сохранить свою изначальную, первую, свежесть, надо сидеть безвылазно в холодильнике. Потому как чуть попал под горячие лучи жизни, так товарный вид сразу и теряется. А коли перешел во вторую категорию, жить становится сразу легче. Режим хранения у тебя сразу другой, диапазон температур шире, больше можешь вынести. Больше! Во всех смыслах этого слова.

Но ведь есть и граница. Вроде размытая она, нечеткая, но перешагнешь ее, и все, назад не вернуться. Потерял ты свою, пусть и вторую, категорию. Несортовой товар! Такому место только на свалке. И пусть ты сможешь уехать далеко, туда, где тебя никто не знает и, если повезет, никто не найдет, сам-то ты будешь знать о себе правду.