Я, Лунин…

Мишанька у меня родился, сынуля! Только я, если честно, сам день помню, что он был, а чего там внутри его, уже не очень. Мне как Катюха позвонила из роддома, так я сразу накатил малость, граммов двести, да и побежал мужиков собирать. А потом мы уж за стол сели и не вставали из-за него. Я уж точно. Так утром здесь на лавочке и проснулся.

— А Анатолий?

— Что Анатолий? — Кравцов недоуменно взглянул на следователя. — Он к себе спать ушел.

— Ясно.

Судя по всему, разговор особого смысла не имел. Илья вновь отмахнулся от заходящего на очередной круг назойливого насекомого.

— Как Мещерская приходила, вы тоже не помните?

— Отчего ж не помню? — оскорбился Эдик. — Это ж еще засветло было. Я тогда еще обстановку контролировал. Толян, он как раз вот тут, на чурке сидел, гитару подстраивал, — Кравцов махнул рукой, указывая на стоявшую поблизости огромную колоду, — тут Дашка и заявилась. Подлетела к нему и давай руками махать.

— Махать? — удивился Илья. — Она что, била его?

— Ну почему била? — поморщился Кравцов.

— Жестикулировала."

"— Во! Точно! — обрадовался Эдик. — Приятно иметь дело с образованным человеком. Очень активно она это самое делала, прям жесть. Очень, видать, Толькой недовольной она была.

— А Анатолий?

— Что Анатолий? — Кравцов с еще большим недоумением посмотрел на Лунина. — Он поначалу всем доволен был. А как иначе? Самогон-то у меня отменный, двойной перегон. Слеза! Могу налить стопарик.

Слепень наконец выбрал удачный момент и, зайдя на свою жертву со спины, укусил Лунина за шею.

— В другой раз. Вы лучше скажите, Анатолий с Дарьей как разговаривал? Тоже жестикулировал? Может, кричал на нее? Вы вообще что-то из разговора слышали?

— Ничего я не слышал, — вздохнул Кравцов, — я как-то и не прислушивался особо. А Толик, он сидел себе спокойно, руками не махал. Он гитару ими держал.

— Значит, Анатолий в тот день вел себя спокойно?

— Как всегда, — кивнул Эдик.