Я, Лунин…

 — Я не обратил внимания, в вашей машине задние стекла тонированные?

— Тонированные. А что? — удивленно переспросила Ирина.

— Замечательно, — еще больше обрадовался Илья. — Надеюсь, у вас сегодня на вечер ничего не запланировано. Я хочу пригласить вас в романтическое путешествие. Только поедем на вашей машине.

— На бензине экономите? — рассмеялась Шестакова.

Застенчиво улыбнувшись, Илья не ответил.

* * *Около восьми вечера желтый «ситроен» Шестаковой въехал в Старое Ясачное и вскоре остановился напротив дома подполковника Головкова.

— Вот что я скажу? Зачем я на ночь глядя к нему приперлась?

— Скажете, что опрашивали население, — сидящему сзади Лунину было тесно, и его колени упирались в спинку переднего кресла, — устали, решили попить чайку.

— Надеюсь, что только чаем дело и ограничится, — вздохнула решившая сесть на диету после празднования своего дня рождения Шестакова.

— Вы думаете, что Головков может начать к вам приставать? — нахмурился неправильно истолковавший ее слова Илья.

— Знаете, пока вы этого не сказали, как-то не думала, — вспыхнула Ирина.

— А теперь начали?

— А теперь я думаю, что вы идиот. Да и я, раз на все это согласилась, не сильно от вас отличаюсь.

— Два сапога — пара, и оба левые, — пробормотал Илья вдруг пришедшую на ум поговорку.

— Именно! — согласилась Шестакова и тут же напомнила: — Сидите только тихо, не высовывайтесь. Если Головков вас заметит, скандала не оберемся.

Выйдя из машины и подойдя к кирпичному забору, она дважды нажала на кнопку звонка. Спустя минуту надавила еще раз и долго, секунд десять, не отпускала. Нервно обернувшись на скрытого за тонированными стеклами Лунина, Ирина достала из сумочки телефон и набрала номер Головкова.

— Мое почтение, Ирина Владимировна, — откликнулся тот почти мгновенно. — Чем могу быть полезен?

— Могли бы, к примеру, чаем меня напоить, — предложила Шестакова, — если вы дома, конечно.

— Конечно, — казалось, Михаил Эдуардович совсем не удивился ее незваному визиту, — конечно, я дома.

Через минуту за забором послышался какой-то неясный шум, где-то хлопнула дверь, а затем, к удивлению Ирины, уже положившей руку на калитку, негромко загудел электропривод и створка ворот начала медленно отползать в сторону.

— Вроде бы я еще не так сильно располнела, могу и в калитку пройти. — Ирина улыбнулась показавшемуся из ворот Головкову.