Я, Лунин…

Что, если его арестует местная полиция и выдаст обратно в Россию? Что, если деньги быстро кончатся, а он не сможет найти новых источников дохода? Что, если там, где-то далеко, ему будет хотеться вернуться назад, к жене и детям? Хотеться так сильно, что уже не будут радовать ни теплое море, ни скользящее изо дня в день над головой оранжевое солнце, ни свежее кокосовое молоко, которое так приятно потягивать в жаркий полдень, устроившись где-нибудь в тени, под распахнутым пляжным зонтом.

Последний вопрос Николай задавал себе чаще остальных.

Делал он это каждый вечер, возвращаясь домой и целуя выбегающих ему навстречу детей. Следом за двумя непоседами в прихожую выходила Ленка, от которой всегда в это время вкусно пахло кухней и предстоящим ужином. Каждый день этот запах был разным, но всегда он казался настолько аппетитным, что во рту сразу набегали слюни и хотелось сразу же бежать к столу, чтобы немедленно проглотить все, что Ленка успела за вечер наготовить. Этот же вопрос он задавал себе в спальне, когда, прижавшись к жене, вдыхал носом аромат ее волос, проводил рукой по нежной, шелковой ткани ночной сорочки, а затем скользил ладонью дальше, по еще более нежной и шелковистой коже Ленкиного бедра. Этот вопрос мучил его все выходные, когда, оставшись дома, он возился с детьми в их комнате или выходил с ними побегать по двору. Чем больше Николай думал, тем слабее была надежда найти ответы на свои собственные вопросы, тем труднее ему было принять какое-либо решение. Тем временем равнодушное, знающее ответы на все вопросы время бежало вперед и вот-вот должно было преодолеть ничтожную для него самого, но такую важную для Трошина отметку. Через две недели июнь, а с ним и второй квартал должны были закончиться, а это означало, что времени для принятия решения у Николая почти не осталось.

Глава 22,

в которой тяжелый для Лунина день заканчивается, а пельмени еще нет"

"«Я, Лунин Анатолий Петрович, третьего июня около двадцати двух часов вечера совершил убийство Мещерской Дарьи Владимировны.

Более точное время указать не могу. Причиной убийства стал внезапный конфликт на личной почве».

Илья взглянул на неподвижно застывшую в кресле Шестакову и продолжил читать протокол допроса.

«Вернувшись домой около восьми вечера после празднования рождения сына моего приятеля Эдуарда Кравцова, я лег спать. Проснулся от того, что внизу хлопнула входная дверь. Думаю, что это вернулась моя мать, которая каждый вечер ходит за молоком.