Я, Лунин…

 — Здесь? Нет, нет ее здесь, это только тебе мерещится. Она дома, с детишками. Так я ей домой тогда все и завезу. У меня много чего для нее интересного найдется. Одной переписки — читать не начитаться. А фотографии так вообще всю ночь можно разглядывать. Ляжете с ней рядом друг с дружкой и будете вместе любоваться. Глядишь, ты даже возбудиться сумеешь. Я ведь, когда голенькая, ты сразу возбуждаешься.

— Телефон сюда дай!

Трошин удивился, как хрипло прозвучал его собственный голос.

— Что тебе, Коленька? Телефон? А вот этого вместо телефона тебе не хватит?

Она выбросила вперед руку со сжатым кукишем.

— Дай! — Кулак врезался ей в левую скулу.

— Мне! — Второй удар угодил точно в носовую перегородку.

— Сюда! — Маринка попыталась крикнуть, но в это мгновение костяшки пальцев угодили ей прямо в зубы, и Николай почувствовал боль от рассеченной на кулаке кожи.

— Телефон!

Потерявшая сознание Маринка начала оседать еще после третьего удара, поэтому четвертый, скользнувший по лбу, никакого вреда ей не причинил. Трошин разжал левую руку. Девушка покачнулась, ее окровавленная голова наклонилась вперед, за ней подались плечи. Почувствовав отвращение к падающему на него телу, Николай с силой выбросил обе руки вперед. Его ладони, как и сотни раз до этого, коснулись Маринкиной груди, а затем продолжили движение вперед, отталкивая девушку к краю обрыва.

* * *"

"Выпить захотелось еще в такси. Кирилл Алексеевич даже подумывал о том, чтобы попросить водителя остановиться возле какого-нибудь супермаркета, но одна мысль о том, что ему надо будет стоять в очереди среди множества понятия не имевших, что с ним сегодня произошло, людей, вызывала в нем такое отвращение, что он решил дотерпеть до дома. Так оно, пожалуй, спокойней будет. А то ведь, если у кассирши, как это частенько бывает, именно на нем закончится кассовая лента или зависнет программа, тогда он точно сорвется.