Я, Лунин…

Еще Илье довольно быстро стало понятно, что собравшиеся в этом доме люди в виновность Анатолия не очень-то верят, а если кто-то и допускает такую возможность, что его двоюродный брат мог совершить преступление, то держит свои сомнения при себе, чтобы не обидеть Татьяну Васильевну, пользующуюся уважением в этом небольшом коллективе. Так что, когда тетка представила его как следователя по самым важным делам, приехавшего из Среднегорска, чтобы разобраться, что тут случилось на самом деле, на Илью обрушился одобрительный гул женских голосов.

— А видный-то какой парень, кровь с молоком!

Самая старшая из присутствующих явно вознамерилась потрепать Илью по щеке, как из-за ног хозяина на середину комнаты выкатился миниатюрный, украшенный голубым бантом пушистый белый комочек и приветственно произнес:

— Ав!

Внимание собравшихся тут же, к немалому облегчению Ильи, переключилось на Рокси.

Полчаса спустя, вдоволь налюбовавшись болонкой и обсудив все появившиеся за день новости, женщины начали расходиться.

Распрощавшись с теткиной приятельницей и вернув ей банку с молоком, Илья повернулся к Татьяне Васильевне.

— Я, пожалуй, заходить не буду, время уже позднее. Так что держите ваше молоко, а я поеду.

Забрав протянутый Ильей бидон, Татьяна Васильевна другой рукой коснулась его плеча. В сгущающихся сумерках ее глаза лихорадочно блестели.

— Илюша, — она впервые за весь вечер назвала его по имени, — ты ведь сможешь помочь Толе?

— Я постараюсь.

Илья сделал небольшой шаг назад. Татьяна Васильевна, поняв, что другого ответа уже не будет, кивнула:

— Хорошо, Илюша. Ты приезжай, в любое время приезжай, как надумаешь.

Калитка негромко щелкнула, закрываясь. Рокси, догадавшись, что лимит приключений на день исчерпан, задрала голову, вопросительно глядя на Лунина.