Я - луна!

Как она могла сотворить эту стену между ними? Почему, слыша Грега, не потянулась навстречу? Все из-за человеческой глупости и непокорности, за которые теперь она заплатит не только своей жизнью, а и жизнью своих детей.

- Грег, я люблю тебя! Прости, меня за все! - со слезами в голосе обратилась Линнет к узам, которые чувствовала внутри себя и неожиданно получила ответ:

- Линн, я иду к тебе, любимая! Ничего не бойся, скоро я буду рядом!

От радости она вздрогнула, но к счастью Варка расценил жест по-своему.

- Не бойся, оно безобидное, в отличие от меня.

Оборотень рассмеялся от своей глупой шутки, но Линнет стиснула зубы и промолчала. Сейчас ей нельзя выдать себя и свою связь с Грегом.

- Он облил меня какой-то гадостью. Говорит, что это уничтожит мой запах, и ты не сможешь отыскать нас, - быстро проговорила она, надеясь, что связь не оборвалась.

- Я догадывался, что он так сделает. Мы нашли его сумку на юго-западе от территории нашей стаи. Любимая, прошу тебя, только не закрывайся.

- Я постараюсь. Прости меня...

- Поговорим потом об этом, Линн. Главное сейчас освободить тебя.

- Ты меня слышишь, человечка? - выдернул девушку из мыслей голос Варки. - Совсем от страха речь потеряла!

Линнет подняла глаза на своего похитителя, молясь, чтобы он не догадался о ее разговоре с Грегом. К счастью, страж воплощал в себе грубую силу, тогда как умом служил член Совета.

- Иди вперед!

- Куда мы направляемся?

- Туда, где ты встретишь свою смерть!

- В чем смысл? - удивилась Линнет.

- Я не хочу тащить безжизненное тело к границе территории Северной стаи, а твоя смерть послужит посланием Дрэйку Беллу. После этого твой супруг восстанет против друга, обвинив его в твоей потере. Все очень просто, разве ты не видишь? Так я не только избавлюсь от тебя, но еще и поссорю двух сильных альф.

- Грег никогда не пойдет против Дрэйка.

- Ты не знаешь, какими бывают оборотни, когда лишаются своей пары, а я знаю, видел своими же глазами.

- Любимый, будь осторожен, этот страж непредсказуем. У него наблюдается полная потеря разумности вследствие ненадлежащего воспитания и отцовского давления.

- Моя мозгоклюйка, я уже близко, - голос альфы звучал невероятно нежно, но с оттенком волнения.