Я - луна!

Дрожь пробегает по позвоночнику Линн. Она сбрасывает простынь, от чего ткань падает на траву позади нее. Волк удовлетворенно ворчит, касаясь носом ее кожи . Этот звук вибрацией отдается внизу живота девушки. Она закусывает губу, сдерживая рвущийся стон. Шершавый язык кружит во впадинке пупка. Рот выискивает дорогу вниз, от чего у нее подкашиваются ноги. Зверь надавливает, заставляя ее медленно опуститься. Расставив колени, Линнет садится на него, опираясь руками о плечи. Невольная мысль, что ладонь больше не кровоточит и не болит, проскальзывает и испаряется под натиском невероятных ощущений.

Действуя под властью непослушных гормонов, Линн прижимается к его твердому органу, радуясь от чувства давления на плоть. Откинув голову назад, она гортанно стонет:

- Грееег!

Однако этого Линнет мало. Запущенный в девичьем теле процесс, словно ненасытное животное, требует утолить голод. Лихорадка усиливается. Теперь ее целью становится оборотень, ради которого природа создала это явление. И пока он не попадет под ее влияние, боль в теле Линн не прекратиться.

- Чертов волчара, сделай что-нибудь! Я не хочу это терпеть! - в приказном тоне она кричит ему прямо в лицо.

Зверь удовлетворенно рычит. Ему нравится дерзость его самки. Ее внутренний огонь.

Резко оборотень толкает ошеломленную Линнет назад. Спина касается прохладной травы, вызывая трепет в теле. Тем временем волк наваливается сверху, придавливает своим телом. Восторг наполняет девушку от ощущения его тяжести. Она напряженно прижимается к его восприимчивому паху, вдавливая пятки в землю.

Из оборотня вырывает животный звук, состоящий из рокота и рычания. Мордой он зарывается в ее предплечье, в то место, где расположен давний шрам. Линнет хнычет, когда жар захватывает тело в новой вспышке. Зубы волка мягко сжимаются на жилке, тянущейся от шеи к плечу, от чего ее лоно напрягается в мучительной пульсации. Пустота убивает. Она хочет все и сразу.

- Давай! - потребовала она, подталкивая зверя к краю контроля. - Время сомнений прошло!

Оборотню не требовалось поощрения.

"То глубокое желание обладать ею, от которого Грег отнекивался, больше ничего не сдерживало. Губы помнили сладкий вкус женской плоти, а звериные инстинкты просто взбесили, ведя оборотня к девушке.