Я купила своего врага

Я специально подбирала что-то похоже на то, что играло на «Мэджике», – такое же тягучее и пропитанное томлением. Эл не отделается простыми прыжками под какую-нибудь дурацкую модную песню. Как только из динамиков полилась музыка, улыбка сползла с лица Эла. Зато теперь повеселела я.

– Ты что-то приуныл… раб.

– Чего тебе… – Эл запнулся, сжал руку в кулак и сдавленным голосом продолжил. – Чего желаете, госпожа?

– О, – я приложила палец к губам, делая вид, что раздумываю. – Станцуй мне."

"Эл окаменел. Я внимательно следила за выражением его лица, чтобы поймать этот момент.

Секунду, когда он осознает, что танец я выбрала не случайно. И он настал. Белоснежные зубы погрузились в нижнюю губу с такой силой, что я начала опасаться, как бы он не прокусил ее до крови.

– Я не танцую. Тебе… Вам это прекрасно известно, – процедил он сквозь зубы, а я немного подалась вперед.

– Что, прости? Не расслышала.

Одновременно я начала крутить между пальцев маленький пульт от браслетов. Взгляд Эла остановился на моей руке, а потом обжег лицо.

О да, красавчик. Ты все правильно понял.

– Я не очень люблю танцевать. Возможно, госпожа хочет чего-то еще?

Он даже почтительно склонил голову, настолько не хотел делать это. Я могла бы пощадить его и придумать что-нибудь другое, а то и вовсе отпустить. Но за годы учебы в академии Эл ни разу не пощадил моих чувств.

– Мои приказы не обсуждаются. Я говорю – ты делаешь. Приступай.

Он с трудом держал себя в руках. Уверена, не будь у меня пульта, он бы бросился ко мне и попытался придушить.

Грудь Эла высоко поднималась, пока он пытался справиться со своей яростью. Внезапно мое тело окатило волной удовлетворения, граничащего с возбуждением. Я ощущала свою власть над ним, и это было очень грязное, неправильное чувство. Неправильное – потому что невероятно заводило. Я щелкнула пальцами, демонстрируя свое нетерпение, и Эл начал танцевать.

В первую очередь в движение пришли его руки. Я практически перестала дышать, когда одна его рука плавно заскользила по другой, собирая рукав рубашки.

Потом он проделал то же самое со второй рукой, не сводя при этом с меня яростного взгляда. Эл вскинул обе руки к лицу, и блики света заиграли на сплетениях тугих мышц.

Я нахмурилась. Даже в этих скупых движениях чувствовалась отточенная годами пластика. Он словно вспоминал давно забытый танец. Но как такое возможно? Эл повел головой по кругу и прикрыл глаза. Готова поспорить, именно в тот момент он смирился с неизбежным и погрузился в звуки.