Я куплю тебе новую жизнь

Ненавидел чрезмерную эмоциональность в людях.

Схватив ее за руку, чуть выше локтя, развернул к себе. Уперся взглядом прямо в испуганные глазища девчонки. Увидел застывшие слезы. Но виду не подал.

– Если хочешь что-то сказать, имей смелость говорить в лицо.

Влажная зелень остро светила упреком и обидой.

– Нет, я не такой как все. Потому что я не позволю себе врать! Хочешь – плачь. Истеки слезами. Изрыдайся! Но это была твоя последняя тренировка, – твердо и жестко сказал Егор.

Словно дождавшись разрешения, горячие ручьи заструились по ее щекам.

– Ты лично скажешь бабе Шуре, что лгала. Но, если ты еще посмеешь врать нам, последует более серьезное наказание.

– Какое? – буквально крича, спросила она, ощутимо всхлипывая.

– Вполне возможно, – сухо ответил Егор.

И хотя он так и не сорвался на крик, эта стальная сдержанность показался Стасе куда обиднее. Больно резала по чувствам нещадными ударами.

«Лучше бы ты орал, Аравин!» – подумала она.

Но вслух сказала другое:

– Ты просто бесчеловечный!

– О, я бессовестно человечный. Поверь, ты поймешь это немного позже.

– Как же!!! У тебя просто нет сердца! НЕТ!

После этого крика безотчетно полыхнул ее яростным взглядом.

– Садись в машину, сладкая Настя, – вкрадчиво сказал и протянул ей темно-бордовый носовой платок. – Иначе, тебе не понравится то, что я могу тебе рассказать.

– Моя фамилия Сладкова! – раздражено закричала она, громко шмыгнув носом в платок. – Сладкова!!!

– Я знаю, как твоя фамилия, – все также спокойно ответил он.

Глава 8

Ночь и боль, завяжите мне лентой глаза,

Чтобы я не видел, как сон крутит время назад;

Осознав, как янтарь намокал в ее глазах,

Отпустил, ничего не сказав.

© Nефть и Мовчан Олег

Стася задумчиво смотрела на быстро мелькавшую за окном светопанораму. Яркие вывески, огни машин, уличные фонари, далекий свет в чужих квартирах. Все сливалось и никак не впечатляло.

Поникшая и грустная, сжалась на пассажирском сидении. Хотелось втиснуться в него поглубже. Укрыться от всего. И ни о чем не думать. Чтоб совершенно пусто было в голове.

Но, к сожалению, так нельзя… В голове было шумно.