Я куплю тебе новую жизнь

Один быстрый взгляд на дисплей, и Стасю обуяла такая грусть, хоть плачь! В душе поднялась вся упрятанная за день тоска.

– Алло, – сдавленно приняла вызов.

– Что с голосом? – тут же заметил Аравин.

Рассматривая белоснежный потолок, нервно елозила пяткой по кровати.

– Ничего. Просто тоскливо. Я скучала по тебе весь день, – сказала, а потом пожалела. Не слишком ли она ему навязывается? Они провели вместе большую половину этого дня, а она глупо сопли распустила.

– Скучала, говоришь? Тогда, может, я приеду и украду тебя?

– Ты серьезно? Баба Шура с меня три шкуры спустит.

На том конце провода послышалась тяжелый вздох.

– Мне не нравится, когда ты расстроена. И… я тоже скучаю."

"От этого признания внутри у Стаси все перевернулось. Неосознанно прижала руку к губам, сдерживая радостную улыбку.

– Уф… нет, я думаю, нам нужно привыкать к какому-то режиму, – решила она. – Давай я буду оставаться у тебя на выходных?

– Не подходит.

– Почему?

– Потому что я уже настроился. Хочу тебя видеть.

– Ты шутишь? Мне, что, через окно спускаться? – встрепенулась Стася, взволнованно принимая сидячее положение. – Баба Шура чутко спит.

– Ты это мне говоришь? Давай, не паникуй. Буду через час, – напомнил он, кладя трубку.

Сбитая с толку новыми эмоциями, Стася откинулась на подушку, чтобы хоть немного отдышаться. Волосы разлетелись в стороны. В груди заклокотало радостное возбуждение.

«Боже, он сейчас приедет!»

Сдавленно посмеиваясь, сбросила одеяло и вскочила на ноги.

Стянула волосы в высокий хвост и уже была готова совершить свой первый ночной побег. Только взглянув на время, испытала откровенное разочарование.

«Ох, Аравин! Умеешь ты расшатать нервную систему!», – устало улыбнулась своим мыслям.

Повела глазами вдоль и поперек комнаты, решая, чем себя занять на оставшееся время. Не придумав ничего, более путного, села рисовать.

Постепенно втянулась. Увлеклась проявляющейся картинкой.

Серая голубка в свободном полете. Сквозила в этом некая символика.

Конечно, немного утрировала.

Формально дома ее никто не держал.