Я куплю тебе новую жизнь

Последнее время он так подолгу задерживал на ней взгляд, и она верила, что что-то меняется внутри него.

Господи, какая же она дура!

– Называй меня, как хочешь. Ты права, меня это нисколько не задевает, – бросил Аравин безразлично.

Он сводил ее с ума. Она думала, что боль уже не может быть такой сильной, но с каждым разом он умудрялся проворачивать раскаленное лезвие внутри ее развороченной грудной клетки.

Все ее тело содрогалось от переполнявших эмоций, но она едва это замечала.

– Не задевает? – криком спросила она.

Последняя фраза заставила Аравина, будто от удара, резко дернуться. Издав мучительный стон, он посмотрел на нее по-другому.

Стасе стало нестерпимо трудно дышать от этого неприкрытого отклика на ее эмоции. В районе желудка совершали бунт оставшиеся непострадавшие органы.

Девушка видела, как Егор пытается справиться с тем, что она вытолкнула из него. Качнув головой, он протяжно вздохнул и запрокинул голову высоко вверх, обрывая их невидимую связь.

Но Стася не могла позволить ему закрыться окончательно. Добила громким шепотом:

– Ты самым ужасным способом разорвал мое сердце.

Аравин очень медленно вернул ей свой взгляд.

Зеленые глаза, мучители его темноты, пронзали буквально насквозь. Ему не хватало воздуха. Прямым ударом она вышибла из него его полностью, срывая на ходу спасительную маску. Маленькая сучка, она по-настоящему его сейчас разозлила.

Шквал эмоций сворачивал все органы внутри него. Он был готов на все, чтобы оставаться за границами стихийного бедствия под именем Сладкова Анастасия Романовна.

Но она не отпускала его.

Отворачивался. А она не отпускала, дышала в спину. Ломая душу, сердце обжигала. Не давала нырнуть с головой назад в пучину бесчувствия. Она заставляла его чувствовать. Держаться на поверхности. Сквозь боль дышать ее эмоциями полной грудью.

– Хуже всего, что... – с ужасом Егор ощутил, как в глазах незнакомо зажгло. Он грубо шмыгнул носом и, раздувая ноздри, поджал губы. Сдавленно откашлялся, притискивая кулак к губам.