Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

Забегая вперед, скажу, что все драконицы, виденные мною за время нашего пребывания, выделялись необычайной, льющейся через край женственностью. Кокетливой, неприкрытой, томной, обещающей негу и самое сладкое наслаждение. Словно они находятся в постоянном соблазнении партнера. Замужние драконицы смотрели на своих избранных так, что загорались щеки даже у меня. В их глазах и плавных движениях сквозило такое достоинство и женское счастье, которые говорят об уверенности любимой и счастливой женщины сами за себя, без слов.

— Гроза Драконов приветствует гостей Замирья в Драконьей Гряде! — на весь огромнейший зал возвестил бархатный баритон, похожий на ашшурский, пока мы шли по долгому проходу к месту, где нас ждал правитель драконов и его приближенные.

Ага, Замирье, значит? Я отчетливо послала Ашшуру ехидную реплику. То есть у них-то тут центр Таларии, а все остальное — это так, обочина мира. Ну-ну…

Ашшур сжал мою ладонь, повернулся и улыбнулся извиняющейся улыбкой. Пожал плечами, мол, извини, что с нас, драконов, взять.

Мы подошли к повелителю драконов и склонили головы, как полагается по придворному этикету по всей Таларии. Когда я подняла взгляд и с любопытством посмотрела на Грозу Драконов, то на миг потеряла дар речи. Передо мной стоял вылитый Ашшур, только старше лет на двадцать по человеческим меркам. Было так необычно и притягательно разглядывать повзрослевшего Ашшура, что я не могла оторваться и невоспитанно пялилась, тогда как давно должна была отвести взгляд.

Заметив мой пристальный интерес, Гроза Драконов повернулся ко мне, посмотрел в глаза так, словно заглянул в душу, и… подмигнул.

"На первый взгляд правитель и Ашшур были похожи как две капли воды. На второй — глаз уже подмечал различия. Кроме разницы в возрасте правитель обладал тем достоинством и уверенностью, что отличаются от напыщенности и самоуверенности, как искусно ограненный драгоценный камень в умелых руках от поделки бездарного кустаря.

Черты лица правителя приобрели внутреннее благородство, а взгляд глаз — желтых, но с темно-грозовым ободком вокруг радужки — был проницательным, мудрым и цепким. Но иногда его лицо оживляла лукавая мимика, в точности как у Ашшура: та же насмешка, сверкавшая время от времени во взгляде, и та же ухмылка, затаившаяся в левом уголке губ.