Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!

— Как? Что? Что он сделал? Что случилось? — послышались взволнованные восклицания со всех сторон.

— Он наступил и раздавил призрачный шинауашариш! — возвестил Фейхейе и поднял вверх какую-то чахлую травинку, больше похожую на сорняк. — Это редкое исчезающее растение, которое боготворят драконы!

Мне в свою очередь хотелось заметить, что уж больно часто тут встречается это «редкое» растение, куда ни глянь — везде оно. Только начинать с конфликта наш приезд мне точно не стоило. Более умные люди и политики промолчали, не хочу быть снова виноватой в чем-то, тем более в раздувании конфликта с расой драконов.

— Обычно за такое полагается смертная казнь! — возвестил Фейхейе. — Но поскольку это только первый официальный контакт, а вы не знаете всех законов, то на первый раз мы помилуем нарушителя, и вас ждет только высылка. Отныне вам навсегда запрещено пересекать границу земель драконов!

Вынес он приговор, когда остальные драконы что-то возмущенно кричали и тыкали в сторону Кантора.

Староста тут же шепнул кому надо, чтобы не злили драконов, и Кантора попросили вернуться на дилижанс. Подал голос магистр Сухариэриел:

— Позвольте я вернусь с Кантором обратно, но прежде я бы хотел встретиться с магистром Эарендуаром. Это займет несколько часов, а потом мы покинем ваши земли. Это возможно?

— К сожалению, магистр Эарендуар покинул нас на некоторое время.

— Пятый день… значит, как минимум еще две недели, — призадумался эльф. — Хорошо, тогда наша встреча с магистром состоится в другой раз. Не смею задерживаться."

"Сухариэриел подтолкнул Кантора, который не сводил с меня горящих глаз, в сторону дилижанса. Кантор хотел что-то сказать, но, встретившись со всеобщим осуждением, мудро промолчал, лишь бросив на меня выразительный взгляд.

Я проводила его взглядом, повернулась к Ашшуру, желая что-то сказать, но слова застряли в горле. Ашшур, отвернувшись, трясся. И не от возмущения, как можно было подумать. А от смеха!

— Ты! Это подстроил ты! — обвинила я его.

— Да, — просто признался он. — Ну прости, он будет только мешать и путаться под ногами. На своей земле соперников я не потерплю.