Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Потому что добираюсь до огромного пакета с нижним бельем.

А он лопает, и груда воздушных перстрых кружев рассыпается по постели.

А у него уже ноздри раздуваются, и дым сейчас из них повалит. Ну точно!

И такими дикими плотоядными глазами на меня смотрит, что я заливаюсь краской от кончиков ушей до кончиков пальцев ног!

И…

Ох, черт! Что этот дьявол со мной сделал? Превратил в нимфоманку!

Потому что аж воздух в легких скручивается в спираль и начинает дико лупить куда-то вниз живота!

А между ног начинается маленький потоп!

Особенно когда из его горла вырывается глухое рычание!

Ой, мамочки!

Кажется, меня сейчас сожрут вместо завтрака!

А я даже не буду против! Просто отдамся этому голодному зверю как добровольная добыча!

Это называется Стокгольмским синдромом?

– Кажется, ты говорил, что я буду ходить голой, – выдавливаю из себя глупую шутку.

Разрядить хотела, называется!

А вместо этого только усугубила!

Потому что рычание становится уже уж очень громким.

– Вообще-то, я просто хотел поесть. Перекусить в какой-нибудь забегаловке. Не знал твоего размера и что тебе нравится! Но сейчас вижу, что мне охренеть, как нравится , чтобы была упаковка. Так и представляю, как буду ее разворачивать. И срывать с тебя, чтобы добраться до самого сладкого…

Черт! Белье уже выпадает из рук, а Арман уже оказывается рядом.

Сминает своим огромным телом ворох одежды и белья.

И мои груди уже в плену его огромных рук.

Как в тисках.

А внутри спиралью закручивается дикое пламя. Особенно, когда он начинает сжимать и выкручивать тут же вздернувшиеся и закаменевшие соски.

И смотрит на меня так, как будто уже готов сорвать всю кожу. И долбиться внутрь на максимум!

– Давай без меня, а то не выйдем никуда, – хмуро бурчит, резко отрываясь от моего тела.

Дверь с грохотом захлопывается, и только теперь понимаю, что без Армана спальня становится необъятно огромной! Но когда он есть, то закрывает собой все пространство. Даже дышать, и то становится тесно. И воздух раскаляется от его жара до невозможности!

Ровно до той невозможности, от которой хочтся таки сбросить себя одежду. Потому что рядом с ним слишком жарко! А его глаза пропаляют не хуже самого палящего солнца!

Только качаю головой.