Я хочу быть с тобой

– А Алешенька?

– И он попадал под горячую руку. Иногда она бушевала по нескольку дней подряд, ему приходилось отсиживаться в подъезде. Почти ничего не ел, а соседи делали вид, что ничего не замечают.

– Откуда ты все это знаешь?

– Максимка рассказал, – Лена пододвинула тарелку, из которой поднимался ароматный пар, поближе к Алле, – Алешенька общается только с ним. После того как насмотрелся на мать, боится женщин. Думает, мы все такие.

– Так вот в чем дело!

Лена кивнула, потом спохватилась, что не дала ложки.

– И где она сейчас?

– В психиатрической клинике. Скорее всего, ее лишат родительских прав.

– А Алешенька?

– Ему еще месяца три в больнице лежать. Дальше будет видно.

– В каком смысле? – Алла насторожилась.

– Я так поняла, уже работает орган опеки. Борис Кузьмич сказал, сначала будут искать родственников.

– А если их нет?

– Определят в детский дом.

– Так нельзя! – Алла вскочила с места и стала метаться из угла в угол.

– Смотря какая семья, – Лена тяжело вздохнула, – я вот только сейчас, когда отец Максимки ушел, почувствовала себя человеком.

– Вы с Максимкой и есть семья, – Алла нервничала, – а Алешенька один! Он же маленький!"

"Лена посмотрела на подругу с сочувствием.

– Алеша спрашивал о тебе.

– Правда?!

– Да. Думает, ты больше не приходишь, потому что обиделась на него. Максимка пытался переубедить…

– Бедный малыш!

– Давай я поговорю с Борисом Кузьмичом? Может, тебе разрешат?

– Бесполезно! – Алла опустила глаза.

– Я не понимаю, что произошло?

– Соседка Соколовых решила, что, если я помогаю Алешеньке, значит, я его и сбила! А потом стала замаливать грехи.

– Но ты же не виновата!

– Кого это волнует?! – Алла вздохнула. – Я у них подозреваемый, мучить будут меня.

– Что собираешься делать?

– Будем бороться! Кажется, так говорит Борис Кузьмич. У меня нашелся один студенческий друг.

– Слава богу!

– Надеюсь, поможет.

– Аллочка, – Лена смутилась, – ты для нас и так много делаешь. Но если он твой друг, поговори о нас с Максимкой, а? Может, возьмется?

– Обязательно поговорю!

После обеда Лена убрала со стола и отправилась спать, а Алла никак не могла найти себе места. Села писать Алешеньке письмо, но потом подумала, что он, наверное, не умеет читать – вряд ли больная мать с ним занималась.