Госпожа Медовой долины. Лапушка

Господи… я даже в страшном сне представить себе не могла, что вскоре стану драть от перьев гусиную гузку…

Прошла неделя нашего вынужденного пребывания в поместье Мрачные Дубы. Я уже начинала привыкать к ежедневному труду, да и Френсис повеселела. Новая жизнь потихоньку да устаканивалась, и мы начинали привыкать к месту, которое на время стало нашим домом. За все это время графа я ни разу не видела, лишь иногда слышала его голос, когда он возвращался домой после объезда своих владений.

Этой ночью мне не спалось.

Приближающаяся гроза навевала тревожность. На душе было тоскливо, и я вертелась в кровати, словно подо мной была не мягкая перина, а жесткая дерюга. В открытое окно врывался свежий ветер, пронизанный легким металлическим запахом озона, от которого становилось еще неспокойнее.

Когда до моих ушей донеслось ржание коня, я удивленно приподняла голову. Кто это может быть в такое позднее время? Ржание повторилось, а потом раздался тихий мужской голос.

Опустив босые ноги на прохладный пол, я подошла к окну и выглянула на улицу.

В тусклом свете фонаря стоявшая возле коня высокая мужская фигура выглядела внушительно. Было в ней что-то величественное, гордое и… знакомое. Да это же граф Мортимер!

Замерев, я всматривалась в полумрак. И когда его сиятельство, оставив коня, пошел, покачиваясь, к беседке, догадалась, что он пьян.

Не очень понимая, зачем это делаю, я сунула ноги в тапки, накинула халат, прислушиваясь к мерному дыханию кузины. После чего залезла на подоконник.

Влажный ветер моментально пробрался под подол моей сорочки, холодя голые ноги.

- Любопытство не порок, а источник знаний… - прошептала я и спрыгнула вниз. Благо, что расстояние до земли было небольшим. Внутренний голос тут же парировал: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!». Но разве меня могло это остановить? – Нужно было аккуратнее со своим носом обходиться!

Конь тихо фыркнул, когда я прошла мимо, а потом направился в сторону конюшен. Интересно, что произошло?"

"Белоснежная беседка была видна даже в темноте.

Чем ближе я подходила к ней, тем сильнее волновалась, чувствуя едва уловимый аромат мужского одеколона. Граф Мортимер находился где-то совсем рядом.

Поднявшись по ступенькам, я на секунду замерла, а потом вошла в беседку. Его сиятельство сидел на скамейке, запустив пальцы в густые волосы. Было что-то в его позе пронзительное, в ней чувствовалась боль, которая рвалась наружу, но сильный мужчина держал ее в себе вопреки всему.