Я еще царь. Книга XXX

— Все назад! — рявкнула она солдатам, и те начали в спешке отбегать.

Больше никого внутри здания не было.

Дети Романовых сейчас заканчивали зачистку границ города и проверяли, не осталось ли монстров. Алиса Есенина так же была в квартале отсюда, и только что закончила сражение с Исполином.

Как раз в этот момент внутри здания раздались два взрыва, после чего стены дрогнули и начали складываться. Крыша провалилась, и в небо поднялся огромный столб пыли, закрыв улицу.

Маруся с Борей отбежали подальше, чтобы им в лицо не попали осколки, и тут они увидели, как к зданию бегут Угольки.

Она наклонилась к мальчику, отряхнула его курточку от пыли и сказала:

— Боря, ты уже взрослый, так что постой тут пока один, ладно? А я помогу спасти Михаила и остальных из-под завала.

— Я тоже могу помочь! — выпятил он грудь.

— Не стоит, — улыбнулась Маруся.

В этот момент мимо них пронеслись Угольки.

Ольга с Сергеем Есениным так же не стали медлить и, наплевав на статус и манеры, принялись раскидывать обломки здания сначала магией, потом и голыми руками.

Это не заняло много времени и первым достали Михаила. Он был без сознания, но даже так Маруся увидела, что кончики его пальцев слегка светятся.

— Сережа, я нашла! — крикнула Ольга и одной рукой откинула многотонную бетонную плиту.

Маруся так же подбежала ближе, чтобы помочь.

— Он что, даже в таком состоянии держит защиту? — удивился Есенин и спрыгнул внутрь. Как раз после этого оболочки вокруг Саши и Петра лопнули.

Сергей Александрович вытащил тела из ямы и положил на асфальт.

Ольга склонилась над мужем, Сергей Александрович над сыном.

Маруся же постаралась не вмешиваться и отошла к Борису. Даже Угольки и солдаты понимали, что сейчас настал момент истины.

Михаила оттащили подальше и загрузили в медицинский БТР.

Даже воздух застыл в ожидании того, что будет дальше.

И первой тишину нарушила царица Ольга.

— Петя! — воскликнула она. — Петя, дыши! Петенька!

В ответ послышалось тихое кашлянье, и Маруся увидела, как худая рука Петра коснулась щеки нависшей над ним женщины.

Но со стороны Александра была тишина. Князь склонился над телом сына и аккуратно гладил его по щекам.