Я еще царь. Книга XXX

Черт, а я уже и не помню, когда нормально ел…

Но эти мысли моментально испарились, когда в дверном проеме появилась Любавка. И когда она только успела вернуться?

— Ты весь в снегу, — произнесла она, в голосе звучало что-то среднее между укором и насмешкой.

Я провел рукой по лицу, смахивая налипшие снежинки.

— Нам нужно поговорить. Наедине.

Повел ее в кабинет, прикрыв дверь. На столе, как всегда, была огромная кипа бумаг, оставленных Надей. Любавка уселась у окна, а я облокотился на стол.

— Ну? — она постучала когтями по подоконнику.

Я глубоко вдохнул

— Богдан пропал.

И рассказывал ей все как было, наблюдая за ее реакцией. Ждал слез, криков, обвинений… Но Любавка только внимательно смотрела на меня, когда я дошел до момента с исчезновением.

— Для него это обычная атмосфера, — наконец сказала она, обнажая острые клыки в подобии улыбки. — Там с ним точно все будет в порядке. Он же столько лет жил где-то в похожем месте."

"— Я верну его. Как можно быстрее.

Любавка кивнула и скользнула к двери. На пороге обернулась:

— Он сильнее, чем ты думаешь, Михаил.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я пробежался по первым попавшимся документам на столе и понял, что голова вообще не способна переваривать информацию, и решил, что стоит отдохнуть. Да и организм подсказывал. Так что я пошел в спальню.

В столовой горел свет.

Арина Родионовна и Софья Андреевна, укутанные в шали, о чем-то оживленно беседовали за чаем.

— … и представьте, Пушкин лично передал! — восклицала Софья Андреевна, размахивая руками.

— Да уж, времена сейчас, — вздыхала Арина Родионовна, поправляя очки.

Я прошел мимо, едва кивнув. Старушки поняли, что сейчас мне не до разговоров, и только кивнули в ответ.

В коридоре столкнулся со Светой. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки.

— Всех спас? — спросила она, изучая мое лицо.

— Богдан пропал, — выдохнул я. — Черт, я должен был предвидеть…

Сзади послышался шорох и передо мной появилась вторая жена.

Теплые руки обхватили мое лицо. Маша стояла на цыпочках, пристально глядя в глаза.

— Ты сделал все, что мог. Сейчас нужно отдохнуть.

Они повели меня наверх, как ребенка, под руки.

В спальне я рухнул на кровать, даже не снимая куртку.

— Виолетта? — спросил я, уткнувшись лицом в подушку. — Как она себя чувствует?

Света села рядом, проводя пальцами по моим волосам.

— В порядке. С Люсей тоже все нормально. Они спят в гостевом крыле.

Маша легла справа, обняв за плечи.

— Завтра будешь думать, как его вернуть. А сейчас — спи.