Я ее забираю

Рука моя была влажная, я чувствовал её запах, хотел её так сильно, что уже не мог выдерживать этого. Не знаю, как я вообще мог сдерживаться рядом с ней.

— Sei mia, (Ты моя, — пер. с итал.) — выдохнул я, обхватывая её за шею. Посмотрел в манящие страстью и любовью глаза и повторил: — Моя.

Поцелуй, губы к губам, язык к языку… Её пальцы на моём затылке, её неразборчивый шёпот. Облизнув губы, она обхватила мой член, провела до кончика, уверенно тронула головку и несдержанно застонала. Коснулась губами плеча, пролепетала что-то неразборчивое, ещё раз обвела большим пальцем самый конец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Марика, — смешанный с рыком стон. Меня прошибло дрожью."

"Марика взяла меня за руку и потянула за собой, прямо на ринг. Нокаут, чёрт подери… Только проигравшая в этом бою вовсе не она. Точно не она, и абсолютно точно не я. Потому что считать себя проигравшим, зная, что эта женщина целиком и полностью твоя, мог бы только полный кретин.

— Всё бывает в первый раз, — шепнула она, когда я, оперевшись руками по обе стороны от её головы, навис сверху.

Смотрел ей в глаза и видел в них самого себя, нас двоих и целый мир, принадлежащий нам. Прищурился и качнул головой.

— Что-то мне подсказывает, что не в последний, — поймал её ладонь и пригвоздил к полу ринга. Кое-как содрал с её лодыжек шорты вместе с трусиками и, поднеся к лицу, вдохнул запах.

— Извращенец, — выдохнула она, посмеиваясь.

— Ещё какой, — кинув шмотки, поймал вторую руку.

На миг всё остановилось. Глаза в глаза и шум дыхания, а после… Одно движение навстречу, её протяжный стон, изгиб её шеи.

Возбуждённый до предела, я брал её быстро и резко, сплетая наши пальцы, не сводя с неё взгляда. Прекрасная, влажная, распалённая, она откликалась, подавалась мне навстречу бёдрами, ловя, продолжая каждое моё движение.

— Макс… — тихонько постанывала, откликаясь на проникновения.

Я снова и снова вгонял себя в неё, снова и снова ощущал эту эйфорию быть с желанной женщиной. Простое, животное чувство обладания смешанное с нежностью и желанием беречь, с пониманием, что она — моя. Эта капризная, своенравная и дерзкая девчонка, в венах которой бежит та же кровь, что и в венах человека, которого я когда-то считал своим врагом, к кругу которого не принадлежал. Моя.