Я беременна, мальчики!

Я тихонько смеюсь, представляя, что сказал бы Кир, если бы увидел меня. Но он, к счастью, не видит.

Больше всего мне подходит черный комплект. Привлекательный, стильный, крепко удерживающий третий размер груди. Я выгляжу в нем как нимфа.

— Ну как? — тут же спрашивает девушка. — Нравится?

— Да, — отвечаю я. — Очень.

Я не понимаю, как шторка примерочной открывается и девушка-консультант произносит:

— Ну как вам?

Я разворачиваюсь и встречаюсь с глазами Кирилла. Парень даже подается вперед и слегка открывает рот, осматривая мою фигуру с ног до головы.

Глава 9

Вот это номер.

А Лунтик-то, хотя нет… сейчас девушка меньше всего походила на Лунтика. Так что Ева, только Ева. Она была красавицей.

Неожиданно.

— Повернись-ка, — с трудом, севшим голосом, произнес, изнемогая от желания и нетерпения. Каждая мышца в моем теле напряглась и окаменела. О том, что творилось ниже пояса, я вообще молчал, даже в мыслях.

— Да, что ты…

— Я сказал повернись! — не дал ей договорить, потому что держался из последних сил.

Я должен был увидеть ее попку. Сжал руки в кулаки и часто задышал, скользя взглядом по аппетитной фигуре. Маленькая, ладная, аккуратная, с подтянутым животиком. Я должен был увидеть ее жопу, иначе умру от неизвестности и чего то еще, неизвестного, но уже обжигающего грудную клетку.

Видимо, мой приказной тон сработал, Ева растерянно моргнула и все же повернулась.

Вот в тот момент и сгорели все мои предохранители. В мозгу замигала красная предупреждающая лампочка, на которой светилось “SOS! SOS!”, заверещала сирена, на лбу проступил пот, а я как лунатик шагнул вперед, ладони горели, от желания прикоснуться к теплой манящей плоти. Сжать ее, оставляя на ней красные отпечатки от своих пальцев.

Потому что вид открывшийся мне был восхитительным: прямая спина, с тонкой талией, и да да…

Какая же у Евы была замечательная круглая попка, похожая на сердечко, упакованное в черное кружево.

— Молодой человек, стойте, — воскликнула продавец-консультант, а я с досадой вспомнил, что мы здесь не одни. — У нас запрещено мужчинам заходить в кабинки.

Сглотнул и прикрыл глаза. Через самое большое не хочу в своей жизни перевел взгляд на продавщицу, она, кажется уже жалела, что одернула ту самую шторку.