Я беременна, мальчики!

 — Ты видела габариты… там? Куда это в меня поместится? Я маленькая, худенькая, мне такие члены не по размеру.

Дашка смеется и крутит пальцем у виска, намекая на мою умственную несостоятельность.

— Дура ты, Князева. Не верь тем, кто говорит, что не в размере счастье. В нем. В нем счастье. Зато ты почувствуешь каждый миллиметр и точно кончишь, а не как я с Бортниковым, — она сморщивается и вздрагивает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дашкину историю потери девственности я очень хорошо помню.

Именно после нее я решила, что если когда-нибудь и сделаю это, то только с тем, кто в этом разбирается. И вот после тех слов Кира я сомневаюсь, что Мирон в курсе, что делать с девственницами, что еще больше убеждает меня в том, что мы не пара.

— Спасибо тебе, Даш, что заступилась перед сестрой, — произношу я, игнорируя ее напоминание о Бортникове.

— Пф, — фыркает подруга. — Она иногда забывается.

С Дашей мы давно живем вместе. Еще с тех пор, как только познакомились в университете и стали лучшими подругами.

Квартиру мне снимают родители, живущие в другом городе. Нет, сначала я жила в общежитии, как и многие студенты, но со временем, когда мама впервые посетила мое жилище, я переехала в чистую, уютную и привлекательную двушку. Рада ли я? Безумно. А с появлением Дашки стало не так скучно и проблемно платить по счетам.

Денег у родителей я брать не хочу до сих пор. Подрабатываю по вечерам официанткой и стараюсь содержать себя сама. Поначалу Дашка жила с Леной, но та предпочитала самостоятельную жизнь, да и мне было веселее с подругой, чем одной.

Лена у меня, вроде как, временно и я надеюсь, что это так, потому что повторения того, что произошло сегодня, я попросту не выдержу.

Глава 7

Кирилл

— Да твою ж! — выругался я и обессиленно повалился на подушку.

Телефон сел, а зарядка была та-а-ак далеко, аж на другом конце комнаты: непосильном для меня сейчас расстоянии.

В горле запершило и опять начался приступ непрекращающегося кашля. Я походил на туберкулезника и через каждые десять минут думал, что выплюну собственные легкие.

Оставалось начать кровью харкать.

Сука! Надо было ехать в родительский дом. Мама бы позаботилась обо мне, но я же на брата понадеялся, который шлялся черти знает где.

Гаденыш. Сам же подписался быть моей нянькой. Видимо, неделя оказалась для него слишком большим сроком, а болел я именно столько. Как раз с той самой субботы, когда додумался мокрым, в одной куртке сесть на байк.