Я беременна, мальчики!

— Хрен ты куда уйдешь, — выдает Кир, прежде чем прижаться ко мне сильнее и зарычать на ухо. — Ты моя, — пара движений, и я срываюсь в пропасть. По телу пробегают импульсы тока, а живот сжимает сладостным спазмом, о котором я так долго мечтала.

— Только моя.

Глава 37

Кирилл

— Я все равно тебя убью! — спокойно произнесла Ева, словно не угрожала мне скорой расправой, а о погоде разговаривала.

— Что, так быстро решила стать вдовой? Не дождёшься, Лунтик!

— Трофимов, не утрируй и не передергивай. То, что я сейчас лежу в твоей кровати, это совсем ничего не значит.

— Ева, ты голая.

— Я знаю! — шикнула девушка, и мне до одури захотелось продолжить то, что мы только что закончили.

Какой же манящей и сладкой она была…

Стоило только на пару секунд забыть о том, что она сука, как башню сносило нафиг. Хотелось ее целовать, ласкать, заботиться о ней.

Да что там… даже несмотря на то, что она вызывала во мне желание придушить ее, более сильными во мне были иные чувства и инстинкты…

— Я прощу тебя, — выдал то, что крутилось у меня на уме.

— Ты точно больной, — шокировано выдала девушка и округлила свои голубые глаза. — Да мне все равно простишь ты меня или нет, потому что сам… Сам… — она запнулась и я внимательно на неё посмотрел.

До меня только сейчас дошло, что Ева и правда была на меня зла.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — я слегка отодвинулся от нее и Ева, потянув на себя край простыни, укуталась в него и села на кровати.

— Я. Ничего. Не хочу. Тебе сказать. Я вообще не хочу с тобой разговаривать, потому что ты обманщик.

— О чем ты?

— Я все знаю. Знаю, что ты прикидывался Мироном, обма…

— Стоп! — перебил Лунтика и выставил ладонь вперед, словно так мысль пришедшая мне в голову, сформировалась бы более правильно, — Ты поэтому переспала с Мироном? Узнала, что я тебя обманывал и ты… Ты…

— Ты-ты, — передразнила меня Ева, сложив руки на груди, ее соски встали и простыня натянулась, я сглотнул, а Ева продолжила, — Ты, придурок, вот ты кто.

— Так ты сама в этом и виновата!

Я подорвался с кровати. Лишь бы не видеть упругой груди, прикрытой шелковой простыней… Да что там прикрытой, Ева скорее была вся открыта.

И меня это бесило.