Я беременна, бывший!

У окна стоит абсолютно новый красивый рабочий стол из светлого дерева! Он выгодно отличается от стола Лои, видно, что на порядок дороже и презентабельнее! Подстать ему и кресло – светлое, вертящееся и удобное. На столе монитор, системный блок от компьютера убран на соответствующую полку, новые папки, бумага, ручки, карандаши и прочая канцелярка. Все нетронутое, наивысшего качества. И пахнет все новизной безумно вкусно, в отличие от парфюма Лои.

Наверно она специально набрызгалась дихлофосом, чтобы отравить меня.

Выходит из кабинета Лоя довольно быстро, и на ней лица нет.

Разговаривать с ней я не хочу. Время идет, но никто никаких заданий мне не дает. Вскоре сидеть на кресле мне становится скучно и я встаю, чтобы немного размять ноги. Подхожу к окну. Любуюсь на город с высоты птичьего полета. Я сбита с толку и не понимаю, что мне делать.

– Не хочешь мне помочь? – раздраженно бросает Лоя.

Я оборачиваюсь на нее. У нее заплаканное лицо, и красные глаза.

– Что случилось? – интересуюсь я.

– Ничего. – бурчит секретарша. – Просто подай мне стакан из куллера.

Я не шелохнусь. Кто он мне такая чтобы приказывать мне подавать чтобы то ни было.

– Пожалуйста, – добавляет вобла и всхлипывает.

Я направляюсь к куллеру, набираю воды в одноразовый стакан. Протягиваю его Лое.

Та демонстративно выливает его прямо на меня.

– Ты что делаешь?! – вскрикиваю я от неожиданности – вода-то ледяная!

Вода стремительно расползается темным пятном на моем светлом подоле, на крик из кабинета выскакивает шеф.

– Все нормально? Кто кричал? Настя, вы в порядке?

– Простите меня, я нечаянно новенькую водой облила… – строит из себя невинную овцу Лоя.

– Какой нечаянно?! Ты специально вылила на меня весь стакан! – в полном обалдении возмущаюсь я.

Быстрицкий же моментально оценивает масштабы катастрофы, тут же предлагает решение:

– Настя, ко мне зайдите! В ванной есть фен!

Руслан приобнимает меня за талию в жесте дружеской поддержки, и направляет в свою дверь.

– А вы, Лоя, разочаровываете меня все больше и больше, – бросает он секретарше, прежде чем мы остаемся наедине в его кабинете.