Я беременна, бывший!

Что же все здесь такие недружелюбные? Не коллектив, а змеи одни, что мужчины, что женщины! И он так произнес слово «беременная», будто оно является синонимом слову «прокаженная». Ох, знал бы он, от кого именно я беременна, небось вел бы себя по-другому. Но нельзя! Мне нельзя никому говорить об этом. Ребенок только мой. Я сама приняла решение оставить его и родить. И воспитывать тоже сама буду. Так что сжимаю челюсти покрепче и приготавливаюсь терпеть все трудности от жизни.

– Не гремите на весь офис! – рявкает на меня Игорь Михайлович, – Как-будто из колхоза приехали! Вы бы еще бабушкин сервиз сюда притащили! В полном составе! Зачем вам тарелка на рабочем месте?! У нас кафетерий есть! А хранить ваш скраб тут негде! Это не склад вам! Забирайте с собой и не позорьтесь больше!

Боже, как неприятно… Но делать нечего. Деньги-то нужны! А раз взял меня сюда Быстрицкий, значит зарплата будет в ближайшее время.

– Это ваше рабочее место! – открывает Игорь Михайлович махонькую подсобочку. Там виднеется одно вертящееся кресло за компьютерным столом.

– Симпатично… – осторожно комментирую я.

– Это – мое!!! – раздраженно закатывает глаза Игорь.

Мизинцем он указывает на хлипенькую пластмассовую табуреточку, сиротливо приютившуюся у его рабочего стола.

– Чувствуйте себя как дома! – не моргнув глазом ерничает противный мужик.

Я глубоко вздыхаю. Да и пофиг. Табуреточка между прочим не хуже той, что была у меня в кафе. А может и лучше. Тут хотя бы нервно-больных клиентов нет…

– А нельзя ли мне тоже кресло заказать рабочее? – осторожно интересуюсь я.

– А ты не будешь сидеть! Рявкает Игорь Михайлович. Ты бегать будешь по офису и решать текущие хозяйственные вопросы.

– А ну да… – обреченно соглашаюсь я.

– Послушай, девочка! – резко оборачивается ко мне Игорь Михайлович.

Какие страшные, неприятные у него глаза. И взгляд мутный, брр… а еще мы с ним сейчас наедине в тесной каморке, и он очень близок ко мне, что крайне неуютно.