И весь мир в придачу

Ты нам фотографию показывал одного, а это другой!

– Иди ты!

Гриша покивал.

Грек оттолкнул от стола Ильяса, свернул картинку в небольшой квадрат и тоже защелкал «мышью». На мониторе возникла фотография.

– Точно, – упавшим голосом сказал Грек. – От те на!.. А я его и не сличал по физиономии-то!.. Паспорт и паспорт!.. Выходит, это поддельный паспорт, что ли? И договор, выходит, поддельный?! И теперь меня за жабры возьмут?

– Паспорт, скорее всего, абсолютно подлинный, – успокоил его Гриша. – И вряд ли тебя возьмут… за это самое.

– Побежали, Гриш, – сказала Маруся, щеки у нее горели. – Может, мы его еще застанем."

"– Нет, – возразил друг детства. – Все это нужно делать не так.

Для начала Игнат Васильченко сказал, что не намерен больше разговаривать с журналистами. На это Гриша ответил: у него в рюкзаке компромат такой взрывной силы, что Игнату и во сне не приснится. Домофон щелкнул, открывая дверь, и вновь они поднимались по широкой прохладной лестнице, и Маруся трусила так, что зубы стучали, а Гриша был совершенно спокоен.

Увидев на пороге такую компанию, Игнат Васильченко все понял.

Он понял и даже рванулся куда-то, побежал, Гриша за ним. Когда Маруся с Воскресенским разыскали их среди многочисленных пустых комнат, Гриша тащил Игната с окна.

– Куда тут прыгать, – приговаривал Гриша. – Этаж-то какой? Или ты решил самоубиться, дебил?.

Игнат тяжело дышал и отворачивался.

– Посадите его, – велел Воскресенский. – Вон хоть на тот стул.

Маруся выглядывала из-за его плеча. Ей было интересно и все еще немного страшно.

– Фильм заказал ты, – начал Гриша, приткнув Игната на стул. – И Басалаева на него потащил. Больше некому, никто не знал, что его будут показывать! А ты знал, потому что сам все и провернул!.. Юрий Федорович ничего подобного не ожидал. Академик Воскресенский накануне был здесь, ссорился с ним, даже в глаз дал.

Игнат молчал, тяжело дышал, руки у него дрожали.

– В общем, что-то Воскресенский утащил. Сделал фильм и таким образом присвоил его открытие. Басалаев, конечно, был человеком странным и неприятным, но он не был дураком, уж точно! И он знал, что никакого открытия нету! Он его выдумал. Для спонсора, который давал ему деньги.