И так бывает (СИ)

Ненавижу такой смех.

— Скоро мы придем? Жрать охота, — ныл детина.

Мне это тоже интересно. Митяка пришел в себя, и ошарашенными взглядом уставился на меня. А я чего? Я ничего. Сам связан.

— Уже скоро. Этих в клетку пересадим. И спокойно пожрем, — объяснил главарь.

Слово 'клетка' мне очень не понравилось. Надо выбираться, вон и Митяка смотрит с надеждой. На кого бы мне таким же взглядом посмотреть? Кто бы меня спас? Тоже мне, додумался в ком искать героя. Попытался сосредоточиться и сменить ипостась. Фигу, причем с большой буквы.

Веревочка то специальная… Ладно оттопыриваю палец и пытаюсь представить, как вырастает коготь, хоть немного… о… получилось! А теперь аккуратненько надрезаю веревки свои и его. А коготок- то — скальпель. Круто. Впереди шум голосов. Значит приехали.

— Ворек, тащи наш улов в клетку!

— Подмоги Корек, один двоих не уволоку.

— Не вопрос.

— Сейчас, в лес, — шепчу Митяке.

Резко вскакиваем, секунды на сориентироваться. Позади лагерь впереди лесок. Бежим изо всех сил, петляя как ушастые.

Мимо просвистели стрелы. Одна… вторая… третья…Все я в лесу. Оглядываюсь. Митяка ранен, недалеко от опушки. Пытается ползти. Черт! Метнулся к нему. Поднял. Сделал первый шаг. Дикая боль в плече, кричу, и вместе со мной в крике выгибается Митяка. Его взгляд стекленеет, он обмякает и перестает дышать. Все еще ни чего, не понимая, я держу его за плечи. Время для меня замедлилось. Ни когда я еще не видел смерть так близко, глаза в глаза."

"Мое замешательство мне дорого стоило.

Мир стал тускнеть, закружилась голова, и я рухнул на землю.

— Говорил же, батя, давай по башке приложу.

— Прыткие ребята. Если бы эльф не вернулся, точно бы его не поймали.

— Ты, какой стрелой стрелял?

— Какая попалась, такой и стрелял.

— Посмотри, сын.

— В мужике с красным, в эльфе с зеленым.

— Повезло, эльфу, со снотворным досталось, а мужику с ядом перепала.

— Это не ему, а тебе повезло…

И я отключился. Пришел в себя уже в клетке, с полоской кожаного ошейника на шее. Болела голова и плечо.

Невероятная слабость не позволяла мне двигаться.

— С возвращением, — сказал главарь, подходя к моей клетке. Я с отвращением скривился.

— Слабость, да? Это от ошейника. Привыкнешь.

Пошел ты в малину мелкими шажками, — подумал я. Демонстративно отвернулся, и перестал двигаться.

— Молчишь. Гордый. Ну — ну. Посмотрим на тебя через недельку.

Вот же сволочь, издевается. И серьга моя, у него в ухе болтается.

— Знаешь, о чем я думаю? — не утерпел я.