И так бывает (СИ)

Честное слово, не железный же. А развеять эту стерву, мне хочется все сильнее. — Ведите их к алтарю. Уложите. Нет раздевать не надо, и привязывать тоже. Королева, к ножу тянуться не стоит, мы же не жертвоприношение собираемся совершать. Или Вы решили ослушаться?! Нет… ну и славненько.

Со страхом смотрел на меня лежащий, на алтаре мужчина.

— Не бойся, — дотронулся я до его лба. И мужчина поверив, расслабился.

— Хочу знать истину, — громко произнес я, пристально глядя в глаза идолу."

"Я сам невольно испугался, а амазонки так вообще отскочили на несколько шагов, когда деревянная голова идола склонилась над мужчиной, пристально вглядываясь своими красными углями в его испуганные глаза.

— Спасибо, господин. Я умирал, но ваш дух отблагодарил меня еще годами жизни, что бы я мог и дальше растить моего сына.

Видимо его мысленно об этом просветили.

Я в ауте. Чегой- то я там намагичил, умник. Зеран не в меньшем обалдении. А вот амазонки опять за старое, валяются в ногах. А это, самая дерзкая, вообще трясется.

— Теперь твоя очередь, — показываю я на алтарь. Девушки, без колебаний укладывают дергающуюся амазонку. Алтарь сам лишает ее возможности двигаться, и снова идол склоняется, теперь уже над ней. В это раз он кривиться, и начинает говорить.

Голос монотонный, лишенный эмоций.

— Жестока. Виновна во многом. Наказание — пожизненно, — и снова туман, но теперь черный. Рассеивается. И мы все в шоке. Кто-то из видавших виды амазонок падает в обморок. Может и мне отключиться? Не получается, а жаль.

— Даэ, я тебя очень прошу больше не магичь. Ладно? — жалобно шепчет Зеран.

Я только киваю в ответ, сам боюсь.

Перед нами сидит обыкновенная обезьянка, и усердно чешет маленькой лапкой свой живот.

— Я возьму ее, — улыбается мужчина и протягивает к обезьянке руку. Та, обнюхав ее, перебирается по ней на плечо, и там замирает.

— Господин? — зовет меня Королева.

— А? — рассеяно поворачиваюсь я к ней. — Ах, да. Вы видели, как проходит суд. Вот и пользуйтесь. А нам пора.

Схватив за рукав Зерана, я потянул его за собой на выход.

— И помните королева, ни каких жертв. Иначе вы будете наказаны, — проговорил я для острастки, грозно.