И так бывает (СИ)

"

"— Кто бы мог подумать, — поддел я смеясь. — Музыканты… Хотя, в степи и без музыки… Значит теперь кентавры. Ладно. Слушай, Джерис, ты сказал, что дали фору в две недели. Так нам теперь можно не переживать?

— Это мы себе на две недели сократили. А догнать нас могут в любой момент.

— Это как? — я даже встревожено остановился.

— Пегасы.

— Ты хочешь сказать, что в конюшнях нашего дворца — пегасы? А мы сейчас топаем на своих двоих?!

— Стой, не ори. Взять пегасов из конюшни у нас все равно бы не получилось. Про магию забыл?

— И точно, забыл.

— Сам сейчас весь дерганый. Нам главное в горы подняться, там драконы живут, но мы их спокойно обойти сможем. Тропинку знаю, проведу. А за горами, владения Демонов.

— Отдохну, полетим.

— Угу.

С боку раздался конский топот.

— Их там немало, — прошептал тихо Джерис, но, продолжая идти.

— Фиг их знает. Поворачиваться не хочу.

— Так и будем идти?

— Ага, пока не окри…

— Стойте! — раздалось за спиной.

— Вот и дождались, — все так же спокойно и шепотом усмехнулся Джерис.

— Эх, вот постоянно, все 'просто', не бывает, — согласился я, медленно поворачиваясь к окрикнувшему.

Трандец! Дайте мне стремянку, а то шея болит. Перед нами стояли кентавры, хозяева этой степи, экземпляры — в размере пяти штук. А белобрысая и рогатая громадина сейчас возвышалась над нами, нетерпеливо перебирая передними ногами, и смотря очень странным взглядом.

— Человечки, нам нужна ваша помощь.

— Ничего, что мы эльфы? — шепотом спрашиваю у Джериса.

— Им все равно.

— Понятно.

— Говорите со мной, человечки, — недовольно всхрапнул кентавр.

— Опять вляпались, — я тяжело вздохнул. — Говорите уважаемый, мы вас внимательно слушаем.

— В нашем табуне идет спор. Мы не можем разрешить его. Вы чужие, его и рассудите.

— Джерис, а нам потом голову не открутят за решение? — все так же шепотом спросил я огорошено друга.

— Не знаю. Раньше с таким не сталкивался.

— Ага, все бывает в первый раз. Вот только вопрос, почему чаще со мной? — шепчу, а сам продолжаю смотреть на кентавра и тупо улыбаюсь.

— Мы подвезем вас. — Мотнув головой, подозвал двоих не меньшего размера. Один черный, а другой серый, шкура лоснится, переливается. Красавцы, и лица очень даже.

— Ноги у человечков слабые. Держитесь крепко, — это мне уже черный объясняет, после того как закинул к себе на спину, словно пушинку. Дернись посильнее, он, наверное, и не заметил бы, что руки оторвал, как у насекомого.