И с привкусом соли на губах

Глупо думать, что поцелуем он ограничится… Несомненно захочет большего, но во-первых я просто физически не смогу подпустить его к себе, меня стошнит, или потеряю сознание если вновь увижу его обнаженным, не говоря о том, что он полезет ко мне, во-вторых чем тогда я буду отличаться от содержанок, живущих с богатым мужчиной только за деньги, за хорошую жизнь? Но он уже начал свой грязный шантаж дочерью. Дал ясно мне понять, произнес это открытым текстом, что нахождение рядом с ребенком возможно только через постель со Зверем.

Время до обеда проходит в каком-то тревожном ожидании очередной подлости от Зверя. И я ее дожидаюсь. Марго звонит мне и сообщает, что Полянский требует меня немедленно к себе в кабинет.

Я и так расстроена всей творящейся в моей жизни жестью, завистью и подколками коллег, что видимо решили сегодня поупражняться в остроумии на мне, так еще и в полной мере представляю себе, зачем понадобилась Полянскому в разгар рабочего дня… нет… я не выдержу этого, не хочу быть изнасилованной в его кабинете, потому что добровольно я не подпущу его, никогда! Сижу застывшим изваянием, еще немного и заломит спину от напряжения.

— Лиан, идешь на обед? — спрашивают девчонки, они жизнерадостные, хихикают, радуются предстоящему перерыву и возможности поболтать… я тоже так радовалась когда-то… теперь же это все кажется, словно из другой жизни.

— Нет, идите без меня…

— Худеть что ли надумала? — издевается надо мной Светка, — И так кожа да кости, пошли, не дури!

Да у меня даже денег нет на комплексный обед в нашей столовой… А еще меня ждет Зверь, чтобы удовлетворить свою похоть, потому что до ночи дотянуть не может!

— Ну как знаешь, — пожимают плечами девушки и стайкой направляются к выходу. Что-то происходит около дверей и все они с резвой прытью отскакивают в стороны с протяжным «Ой» и «Ах».

— Артем Борисович! — бледнеет на глазах Светка и становится ниже ростом, как и остальные девушки перед Зверем, что лично пожаловал к нам в нашу скромную обитель.

* * *Лиана

Не выдержал, значит моего неповиновения, сам пришел, никак не может оставить меня в покое… И выбрал какое время — обеденное, специально, чтобы меня одну тут застать, только не учел, что девчонки задержатся уговаривая меня.