И с привкусом соли на губах

Я исчезла на неделю и это не могло не остаться незамеченным…

Македов сидит рядом со мной, с торжествующем выражением на гадкой морде. В мыслях он уже машет Полянскому белым платочком вслед поезду по этапу, но это мы еще посмотрим. Следователь даже на допросе морщился от моих слов и требовал доказательств. Их нашли как ни странно тоже. В виде Андрея. Бывший муж приехал на заседание на новом автомобиле. От Полянского он «подарка» не принял, а от Македова, видимо, да.

Артем же неотрывно смотрит на меня, и когда наши взгляды пересекаются, уголки его губ ободряюще ползут вверх.

Он улыбнулся мне! А я разрыдаться готова от того, что сама своими руками удлиняю его срок, ухудшаю его положение! Неужели он не понимает, зачем я здесь, а если понимает, то это еще хуже! Как мне хочется поговорить с ним, объясниться! Попросить прощения, за то что, придется все рассказать суду ради нашей дочери. Но, естественно, Македов не даст мне ни минуты…

— Вот он! Вот! Убийца! — прерывает истеричный выкрик наши с Артемом переглядывания.

Женщина, по виду ведущая маргинальный образ жизни, пожилая и неухоженная врывается в зал суда.

— Призываю к порядку в зале заседания, иначе будет выписан штраф, — бьет молотком судья.

Замечание о штрафе немного отрезвляет алкоголичку, и присев недалеко от нас я отчетливо слышу как она шипит сквозь выбитые зубы:

— Убег, братец хренов, далеко не убежишь. Витенька мой во сырой землице, а ты тварь олигархом заделался!

А это оказывается и есть та самая легендарная сестра Полянского — виновница всех его бед.

Македов хорошо постарался. Всех «пострадавших» собрал…

Идет длинная череда списка всех обвинений Артема. Боже, да тут на полжизни хватит, не считая побега, изнасилования и попытки убийства…

Через несколько часов заседания объявляют перерыв. Мы с Артемом общались только глазами и надеюсь, что правильно поняли друг друга, ведь в его глазах я не почувствовала ни капли осуждения, хотя очень этого боялась.

* * *— Мне нужно в туалет! — шиплю Македову, после того как Артема увели под конвоем.

На самом деле мне очень нужно увидеться с Гроном, и то как он на меня смотрел во время заседания подтверждало, что наши желания взаимны.

— Иди, но без глупостей. Ты, знаешь, что Вероника у меня. Так что в твоих же интересах мне не врать.

— Ненавижу! — бросаю в его самодовольную рожу и быстро выхожу из зала, пока не передумал.

— Ты мне еще спасибо потом скажешь! — летит вслед.

Я выхожу в коридор и оглядываюсь.