Halo: Призраки Оникса

Том открыл огонь, целясь в колени, где защита была самой слабой. Три человеческих силуэта упали в траву, крича и извиваясь от попадающих в них резиновых пуль. Люси присоединилась к нему со своим пулемётом.

Когда крики утихли, Том подбежал к поверженным и снял с них броню. Перед ним лежали трое оглушённых инструкторов. Они не представились, а потому по всем правилам боя были полноценными целями. К ним подбежал Адам, который помог ему и Люси стащить остальные доспехи.

— Пистолеты и MA5K, все с оглушающими патронами, — подытожил Адам.

Люси подняла две горстки гранат и улыбнулась.

— Светошумовые.

— А вот теперь, — ухмыльнулся Том, — всё станет по-настоящему интересным.

***

На небе взошла луна. Трава стала мокрой от росы, а живот Тома урчал так громко, что ему даже показалось, будто это может выдать его позицию в темноте.

На протяжении всего этого времени приходило пять волн инструкторов, и все они были нейтрализованы теперь вооружённым, защищённым и полностью экипированным защитным отрядом курсантов-Спартанцев.

Том и другие Спартанцы работали вместе так, как никогда раньше. И они победили. Он был голоден, промок и замёрз, но ни за что не променял бы это место на что-нибудь ещё в целой галактике.

До его слуха донёсся шорох в высокой траве. Том развернулся, прицелившись на уровне пояса. Там ничего не было, как не было и на тепловизорах. Наверное, он просто был на взводе.

На его плечо опустилась одна рука, в то время как другая вырвала у него пулемёт.

Том был почти уверен, что ему сейчас влетит от Мендеза.

— Думаю, на этом хватит, — проворчал Мендез.

Лейтенант присел на колено перед Томом.

— Хорошая работа, сынок. — прошептал он.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

19 февраля 2551 года, 04:20 (по военному календарю) \ На борту ККОН ""Обнадёживающая"", межзвёздное пространство, сектор K-009 (через пять лет после операции ""Торпеда"" на Дельте Пегаса).

---

Курт шёл вдоль пустых коридоров ""Обнадёживающей"", направляясь в атриум. Мерцающие огни над его головой подражали настоящим звёздам. Циркулирующий воздух шелестел листьями небольшой дубравы. От них пахло лавандой; он не ощущал этого запаха с тех пор, как был ребёнком.

Однако самой выдающейся частью судна были десятиметровые изогнутые окна в атриуме — вещь, неслыханная для любых других кораблей во флоте ККОН.