Halo: Призраки Оникса

— Настроить таймеры миссии в режим обратного отсчёта, — обратился к ним Курт и посмотрел на доктора Халси.

Та сверилась со своими часами.

— Тридцать две минуты до закрытия прохода в центральную камеру.

— По моему сигналу, — предупредил Курт. — Давайте.

В нижнем правом углу его головного дисплея появились цифры 32:00.

— Защитное построение ""бета"", — скомандовал он и показал всем на платформы. — Используйте капсулы для укрытия."

"Уилл, нёсший на себе завёрнутое тело Данте, аккуратно опустил его на платформу.

Курт быстро отвёл взгляд: каждый раз, когда он видел тело, то тут же вспоминал, что это он подвёл Данте, дав ему умереть.

Спартанцы-II создали кольцо за капсулами, защищая собой Мендеза. Спартанцы-III залегли под парящими капсулами, организовав зону обстрела на 360 градусов. Доктор Халси присоединилась к ним на платформе, втиснувшись рядом со старшиной Мендезом. Она открыла свой лэптоп и связалась с системой управления Предтеч.

— Вы уверены? — спросила она у Курта. — Ковенанты смогут отследить нас до центральной камеры.

Мы можем привести их прямо к ней.

Выражение её лица было невозможно прочесть.

Курт распознал этот вопрос как стратегический: продолжать идти в центральную камеру или сбежать, пока в космосе над Ониксом были войска ККОН?

Доктор намекала, что есть способ спасти жизни Спартанцев — нечто, связанное с планом Предтеч на этих ""Восстановителей"". Но у него не было возможности строить планы, основываясь на её полуобоснованных теориях.

Он намеревался держаться своего плана: добраться до центрального помещения, захватить любые находящиеся там технологии или вооружение и выбраться с этого мира. Миссию нужно было выполнить, а в случае неудачи — его взгляд упал на Эша и его рюкзак с двумя боеголовками ""Фенрир"" — у него всё ещё была возможность лишить врага заветного приза.

— Центральная камера, — ответил он.

Доктор вздохнула и кивнула. На её лице мелькнуло... смирение? Или облегчение?

Из всех, с кем он сталкивался, она была самым трудным человеком для чтения.

Кольца из золотого света окутали их, стены коридора растаяли и на Курта снова накатило ощущение тошноты. Однако свет не исчез, как это было раньше. Напротив, он усилился до ослепительно белого. Мендез порылся в кармане своего жилета и надел антикварную пару отражающих линз. Очки Халси автоматически затемнились. Смотровой щиток Курт не поляризовался, так что он вручную подрегулировал оттенок на 60 процентов.