И буду век ему верна?

 – Сижу, жду тебя, беспокоюсь…

– С чего вдруг?

– С того. Выглянул в окно в очередной раз, а ты устроилась на скамейке, и две псины рядом. Я подумал, что ты просто решила воздухом подышать, пока не сообразил, что сидишь ты как-то странно.

– Насчет возможного трупа я не шутила, – усмехнулась я.

– Уже понял.

– Тогда какого хрена лезешь не в свое дело?

– Ты объяснишь, в конце концов, что случилось?

– Для начала я хочу убедиться, что это случилось в действительности, а не привиделось мне.

Он заткнулся, что порадовало.

– Куда теперь?

– Вон тот дом, – ткнула я пальцем. Он притормозил.

– Может, не стоит туда соваться?

– Тебе точно не стоит.

Он чертыхнулся сквозь зубы, свернул и оставил машину неподалеку от лесопарка. Отсюда до озеровского особняка было довольно далеко.

– Ты была в этом доме? – произнес он настойчиво. – Его хозяин – твой любовник?

– Мы же договорились повременить с вопросами.

– Ни о чем я с тобой не договаривался.

– Пожалуйста. Я ужинала с типом по имени Максим Юрьевич. Он пригласил меня к себе. Как радушный хозяин, он намеревался угостить меня кофе, ушел в кухню, а я осталась в гостиной. Потосковала немного и решила отправиться к нему. Вошла в кухню и отключилась, а когда пришла в себя, увидела, что он лежит на полу в луже крови. Под рукой у меня была ваза, тяжелая. Я перепугалась и сбежала. Больше вопросов не задавай, я все равно ничего не помню.

– Что значит «отключилась»? – не вняв моему совету, спросил он. – Тебя ударили по голове…

– Может, и ударили, вот только кто, если в доме мы были вдвоем?

– А не могло быть так: он стал к тебе приставать, ты сопротивлялась и…

– Хорошая версия, ментам понравится.

– Ты понимаешь… понимаешь, – он собрался с силами, – что можешь сесть в тюрьму?

– Хотя такая перспектива мне и не нравится, но это было бы справедливо. Ладно, я пошла, а ты уезжай. Если все так, как я думаю, вызову милицию, а если нет… доберусь на такси.

– Одну я тебя не отпущу, пойдем вместе, – заявил он. Я решила, что он не в себе, однако, судя по его пылающей гневом физиономии, в бессознательном состоянии он все-таки не был.

– Зачем? – терпеливо спросила я.

– Затем, – огрызнулся он."

"Он вышел из машины, и мне пришлось сделать то же самое. Через несколько минут мы стояли у калитки. Она была закрыта, но не заперта.