И буду век ему верна?

– Это была любовь с первого взгляда?

– А что, такого не бывает? – разозлился он.

– Хорошо, пойдем обедать, – вздохнула я."

"Минут десять он ел молча, потом полез с вопросами. Я их игнорировала, потому что по большей части не слышала.

– Феня, у тебя парень есть? – додумался спросить он.

– По одному на каждой неделе.

– Я серьезно.

– Так и я не шучу.

– О чем ты сейчас размышляешь?

– О том, что кого попало в квартиру пускать не стоит.

Он стал мыть посуду, а я ушла в комнату: думала о Стасе, а Славка тосковал под дверью, не решаясь войти.

– Я пойду с тобой, – заявил он довольно нахально.

– Тебя не приглашали.

– Значит, ты встречаешься со своим парнем?

– Догадливый.

– Врешь. Если у тебя кто-то есть, с какой стати ты разрешила мне здесь жить?

– Я об этом уже жалею. Значит, так: либо ты тут живешь и в мои дела не лезешь, либо выметаешься.

– Когда ты вернешься? – хмуро поинтересовался он.

Я как раз оказалась возле входной двери и решила, что на вопрос отвечать необязательно. Стоило поразмышлять, кого я пригрела на груди, то есть в своей квартире, но в тот момент мне было не до этого. Через полчаса я увижу Стаса.

Как и обещал, Максим Юрьевич ждал меня в холле ресторана. Повернул голову и замер с приоткрытым ртом.

– Вам платье не нравится? – спросила я. – Или остолбенели от моей красоты?

– Это вы? – недоверчиво произнес он.

– Приходите поскорее в чувство, не то наш план полетит к чертям.

– Да-да. – Озеров вздохнул и попытался улыбнуться. – Как мне вас называть? Ефимия Константиновна звучит довольно странно, учитывая, что мы… в некотором роде…

– …любовники? Дочь не знает, как зовут вашу пассию?

– Нет. Я не говорил. Мне было неловко обсуждать мою личную жизнь с дочерью.

– Кстати, мы на «вы» или на «ты»?

– Думаю, на «ты».

– Тогда зовите Фенькой.

– Да вы с ума сошли!

– На вас не угодишь. Хорошо, зовите Королевной.

– Вы можете вести себя прилично?

– Вряд ли.

Я подхватила его под руку, мы вошли в зал, и я стала шарить взглядом в поисках Стаса. Он сидел спиной ко мне довольно далеко, в конце зала. Я вдруг испугалась, что рухну в обморок. Вцепилась в Озерова, улыбка на моем лице была точно приклеенная. Между тем у меня появился повод возгордиться, мужская половина публики провожала меня заинтересованными взглядами. Но мне было не до того. А вот Озеров возгордиться был не прочь.