И буду век ему верна?

Федор Михайлович считает, что я его всегда достойна, мы обнимаемся по-родственному.

Гостей немного, все люди близкие, перед которыми за Лешку родителям давно не стыдно, он сидит в кресле почти трезвый и рад мне страшно. При первой возможности затаскивает меня в свою комнату и спрашивает:

– За Вадима замуж пойдешь?

– Он не зовет.

– А если позовет?

– Пойду, а чего не пойти? Человек хороший, и отец велел на работу устраиваться.

– Ясно. Шла бы за меня, а? Хорошо ведь жили.

– Это с какой стороны смотреть.

– Может, я пить брошу.

Вон батя сказал, кодироваться надо.

– Дурака-то не валяй.

– Ты меня просто никогда не любила, – обиженно говорит Лешка. – Я бы правда пить бросил.

– Это мы уже проходили.

Он обхватывает меня ручищами, прижимает к широкой груди и целует. Злиться на него совершенно невозможно, так же как относиться к нему всерьез.

– Отвяжись, – прошу я.

– А я тебя люблю, – голосом рассерженного ребенка говорит он.

– Так и люби, я ж не против, только не лезь.

– Ну и не буду.

Мы идем к гостям.

Софья Васильевна пытливо на нас смотрит. Я улыбаюсь. Через пять минут улыбается и Лешка, злиться долго он не умеет. В девять я ухожу. Лешка порывается меня проводить, но Федор Михайлович рявкает «Марш в свою комнату» и провожает меня сам. Иногда я всерьез думаю, что замуж мне надо было выходить за свекра, но куда тогда деть Софью Васильевну и Лешку?

Во вторник к вечеру появляется Вадим.

– Ура! – воплю я и кидаюсь ему на шею. Он подхватывает меня, кружит в нашей огромной коммунальной прихожей и осторожно ставит на пол.

– Скучала? – спрашивает.

– Еще как. – Я целую его и получаю от этого большое удовольствие. Видимо, он тоже, потому что руки его становятся очень настойчивыми, а выражение лица ни с каким другим не спутаешь. – Чего-нибудь вкусное принес? – спрашиваю я.

– В машине. Поедем ко мне.

– Да никуда ехать не надо. Никто не придет. А придет – ты его с лестницы спустишь.

Пока он возвращается к машине, я быстро расчесываюсь, застилаю чистые простыни и ставлю чайник.

Вадим появляется с шампанским, пакетом разнообразной снеди и большущей коробкой конфет, которые я сразу же принимаюсь есть.

– Куда ездил? – спрашиваю я.

– А, так, неинтересно. Лучше расскажи, чем ты занималась.

– Тебя ждала, чем же еще?

– Хорошо ждала?

– Сейчас увидишь."

"Я подхожу к Вадиму, который за пять минут до этого устроился в кресле, и опускаюсь на его колени, подняв подол знойно-желтого платья. Не спеша расстегиваю ремень на его брюках.