И буду век ему верна?

Вновь прибывший закатывает глаза и пытается воздействовать на Леху добрым словом.

Пререкаются они минут пятнадцать, побеждает мой бывший муж, однако в душу ему закрадывается печаль, он берет гитару и поет со слезой, доводя Петра Алексеевича, меня и Дуську до умиления. Когда мы уже готовы зарыдать, Лешка неожиданно вспоминает анекдот и пытается его рассказать. Но это ему не удается, так как дверь комнаты открывается и входит мой бывший свекр в погонах генерала.

– Батя! – радостно завопил Леха. – Садись.

– Раздолбай, твою мать, – отозвался батя. – Встал и бегом в машину.

Леха горестно вздохнул и побрел к выходу, бубня:

– Вот жизнь, никакой радости, одна служба.

Леха исчезает за дверью, Федор Михайлович со вздохом произносит:

– Извини, Фенечка. Давно он бузит?

– Не очень.

– В воскресенье не забудь, в пять, мы с Софьей Васильевной ждем.

– Обязательно буду, – заверяю я, а Леха внизу у машины истошно орет:

– Батя!

Дуся снимается с места, прихватывает Петра Алексеевича, а тот бутылку.

– Господи, неужели все? – вопрошает Вадим. – Бежим отсюда, пока кто-нибудь еще не явился.

– Давай, – соглашаюсь я.

– Поехали ко мне. Обещаю, никаких гостей.

Я торопливо собираюсь, но в дверь опять настойчиво звонят.

– Ты скажешь, что приема нет, или лучше я? – спрашивает Вадим.

– А я вообще открывать не буду.

Когда звонят четвертый раз, во мне пробуждается совесть, и я иду открывать. На пороге стоит сестрица Агата в летнем платьишке за четыреста евро, скромненько и со вкусом.

– Привет, – говорит она. – Велено тебя доставить.

– А нельзя сказать, что меня нет дома? – подхалимски спрашиваю я.

– По-твоему, я на самоубийцу похожа? И вообще, чего это ты меня в квартиру не пускаешь?

– У меня мужик. Отобьешь еще.

– Как же, отобьешь у тебя. Мне на твоих пастбищах делать нечего.

– Помоги мне, не могу я ехать, честно, – канючу я, отжимая Агатку от двери: если Вадим ее увидит, мне придется сообщить, что мой папа прокурор, а мама занимает крутой пост в областной администрации. После этого он, скорее всего, сбежит. Я бы точно сбежала.

– Единственное, что я могу для тебя сделать, подождать минут двадцать в машине, – заявляет Агата, я распахиваю дверь, и мы сталкиваемся с Сережей, шофером Вадима.