И будет вам счастье

Конечно, майор Голованов присвоит лавры за поимку убийцы себе, но я-то подозревала Владу с самого начала! И сама разоблачу преступницу!

К тому времени, когда я вернулась в кафе, девушка уже съела пирожное, выпила кофе и нетерпеливо барабанила пальцами по столу.

– А вот и я! – радостно сказала я, словно мы были подругами, которые не виделись со школы. – Уменя чудесные новости!

– Правда? – недоверчиво нахмурилась секретарша.

– Ага. Ваш сообщник раскололся!

Глава 29

– Опять говорите загадками, – недовольно отозвалась Влада.

– Ну, вернее было бы назвать его информатором. Я имею в виду Эдика.

Девушка спала с лица.

– Вам давно хотелось узнать, – продолжала я, – составил ли Лисовик завещание. С этим вопросом вы сначала подкатывали к Леониду Израилевичу, но поскольку он не удовлетворил ваше любопытство, то вцепились мертвой хваткой в Эдика. Он сообщил, что завещания нет, и тогда вы начали готовиться к убийству…

– Подождите, – перебила Влада, – вы чудовищным образом извращаете факты.

– Охотно выслушаю вашу версию."

"– Да, я наводила справки насчет завещания. Но делала это не ради себя, а ради матери. Чтобы открыть ей глаза на отчима! Ведь Лисовик ей нагло врал! Вы были у нее в галерее, видели, как она дорога маме. Ей хочется многое там изменить, расширить экспозицию, но она не имеет права, потому что владелец – отчим. И он был против нововведений. Как выяснилось, он вообще собирался устроить в галерее колбасный магазин! Ладно бы Леонид Назарьевич сказал матери прямо: «Ты – наемный работник, знай свой место!» Нет, этот «колбасник» ее дразнил: «Вот умру, и делай в галерее что хочешь.

– А что изменилось бы, узнай Татьяна Андреевна правду?

– Многое.

Я заверила девушку, что придерживаюсь такого же мнения. А вот у нее, похоже, слова расходятся сделом:

– Зачем же вы солгали, что собираетесь замуж и меняете квартиру?

– Замуж я и правда собиралась, за Эдика.