Гвендолин (СИ)

Откуда в нем столько силы и воли к жизни? Не иначе, как сама богиня любви питает его своей энергией.

К моему глубокому удивлению ладони постепенно наливаются теплом, становятся горячими, как раскаленный котел, кора под ними пульсирует, словно живая. Словно дерево само живое существо. В испуге отдергиваю руки, но они прилипли намертво, будто испачканные сосновой смолой.

Дерево шумит, я слышу, как внутри его ствола бежит сок, чувствую, как глубокие корни впитывают воду из глубин земли, ощущаю, как она наполняет ветви, листья и вливается мощным потоком света в меня.

Закусываю губу от боли, стараясь удержаться на ногах. Голова начинает кружиться, и я не подумав, прижимаюсь лбом к дереву. И вместе с потоком силы в меня вливаются воспоминания о тех, кто был тут, просил у Кары помощи, молил о благословении. Яркие фигуры людей, пестрыми бабочками возникают перед внутренним взором.

– Пресветлая Ката, пошли моей дочери хорошего мужа – шепчет Текла."

"– Сделай так, чтоб мы всегда были вместе, – повязывает красную ленту на ветку девочка лет двенадцати.

– Мы так хотим ребенка, светлая Каты, благослови нас быть родителями, – плачет молодая женщина, закапывая под корнями небольшую рубашечку для новорожденного.

– Я хочу…

– Я желаю...

– Благослови нас…

–  Помоги-и-и-и-и…

Людские голоса сливаются в гул, а затем стихают. Их силуэты осыпаются сухими пожелтевшими листьями и подхваченные ветром разносятся вокруг. Дерево, наконец, отпускает…

Обессилено оседаю на землю и приваливаюсь спиной к стволу. Всецело занята своими делами, Йорун даже и не заметила, что со мной происходило, и я могу незаметно привести мысли в порядок и успокоится.

Но разложить все по полочкам в голове не удается. Внезапно стихает ветер, шумевший в кронах, стрекот насекомых, шум воды. Тишина обволакивает все вокруг мягким коконом.

Вскакиваю на ноги и расширенными от ужаса глазами вижу прямо перед собой унандэ. Их настолько много, что невозможно различить, где конец всей этой толпы.

– Нет-нет, – где-то сбоку шепчет испуганно Йорун.

– Они слишком рано. Еще ничего не готово. Обожди, Гвен.

Но я понимаю, что это лишнее. Совершенно лишнее…

Я еще успеваю услышать, как охает где-то уже за спиной старуха, а затем делаю шаг навстречу неупокоенным душам.

– Ты пришла…

– Пришла…

– Пришла…

Раздаются тихие голоса, измученные проклятием духов…

Они тянут ко мне свои иссохшие руки, дотрагиваются до ладоней, плечь, проводят костлявыми пальцами по волосам. Мне и жутко до дрожи, и жалко их.