Гвендолин (СИ)

Приворожила своими чужеземными чарами, – сверкает глазами Лива.

– Это неправда, – выкрикиваю я. – Никого я не привораживала, нет у меня таких сил. Но я знаю точно, это ты ходила к Йорун за зельем приворотным.

– А ты, гадкая змея! Придержи свой ядовитый язык! – вспыхивает девушка. Люди вокруг начинают перешептываться и возбужденно гомонить. – Это ложь!

Лива беспокойно оглядывается вокруг, но ее встречают осуждающие взгляды.

– Кому вы верите. Она все врет! – отчаянно выкрикивает она. – Госпожа Санна, вы же знаете меня, я бы никогда не посмела.

– Успокойся, Лива. Мы во всем разберемся, – смотрит на нее осуждающе сестра Ингвара. – Но я же знаю, насколько ты жаждала быть наложницей моего брата, и не могу откинуть столь тяжкие обвинения.

– Спросите у Йорун, госпожа, – твердо заявляю, отмечая, как бледнеет на этих словах Лива. – Колдунья подтвердит все, что я сказала.

– Я думаю, мы с этим разберемся попозже, – хмуро говорит Ингвар.

И хоть больше никто не смеет упрекнуть разгневанного ярла в наведенных на него чарах, я вижу по глазам присутствующих, что сомнения в их головах не рассеялись, а лишь трусливо затаились и многие тут на стороне Ливы.

Глава 35

Хоть Ингвар меня уговаривает вернуться обратно в дом, но я не могу не попрощаться с другом. После смерти лицо Брэди разгладилось и стало безмятежным и спокойным. Я уверена Лудд с радостью примет доброго старика в свои небесные чертоги, ибо честнее и сердечнее, чем он, я не встречала никого на свете.

– Прощай, милый Брэди, – целую его в холодный лоб и пожимаю окоченевшую руку. – Пусть будет твой путь за гранью светлый и беззаботный.

У нас принято хоронить умерших, предавая земле, викинги же сжигают усопших, опасаясь, что телесную оболочку дорогих сердцу, но навеки покинувших их людей, могут занять жуткие духи – дети Каты и Ката.

Я очень надеюсь, что наши боги не будут гневаться на монаха из-за непроведенного по традициям Эри обряда. А, как только у меня появится возможность, то я сразу же сделаю все, что нужно для упокоения души верного друга.