Гвендолин (СИ)

Хотя куда мне тут бежать? Обратно в само помещение бани, из которого нет выхода? Или проскользнуть мимо варвара?

Сглатываю, чувствуя, как от страха пересыхает в горле, и сжимаю до побелевших костяшек платье. Но викинг внезапно встряхивает головой, словно отгоняя наваждение, и делает шаг назад.

– Проклятая ведьма, – тихо говорит он сквозь зубы и, обернувшись, стрелой вылетает из здания.

Мои руки безвольно падают, разжимая пальцы с уже изрядно помятым нарядом, но сердце до сих пор испуганно бьется где-то в горле.

Что это сейчас было? Зачем он приходил? Почему выбежал, как ошпаренный?

Вопросы роятся в моей голове, но сама я от испуга не в силах двинутся и с места, продолжаю сидеть на скамейке, пока страх не проходит окончательно, а кожа не покрывается мурашками озноба, показывая, что мне давно пора одеться. Натягиваю платье, и, застегнув броши на плечах, пытаюсь разгладить примятую ткань ладонью, но она все равно остается некрасивой и пожмаканой. Как в таком виде показаться на люди? Ингвар же велел красиво одеться…

В общем зале царит суматоха и веселье.

Мужчины продолжают праздновать удачную охоту, но я, как ни стараюсь, а найти своего викинга среди всех остальных не могу. Где же он делся? Да и Свана тоже не видать… Снова чем-то недовольная Санна кидает на меня цепкий взгляд,  и указывает глазами на коридор, ведущий в комнату брата. И я, не мешкая, отправляюсь туда, опасаясь снова наткнуться на злобного варвара.

Быстро прохожу коридор и замираю у знакомой двери, откуда слышатся негромкие мужские голоса.

– Ингвар, говорю тебе, она погубит всех нас, – шипит змеей Сван. – Ты принял ее на ложе, польстившись на милую мордашку, но она не та кем кажется, ее сердце столь же черно, как и волосы...

– Она спасет нас всех, – перебивает Ингвар. В его голосе я явно слышу едва сдерживаемую ярость. – Так сказала Йорун.

– Инг, ты мне не чужой. Мы скоро станем братьями, но я вижу, что она околдовала тебя. Тебя и других воинов. Вы слишком мягки с ведьмой!

– Не тебе, брат, указывать, как мне вести себя с женщинами, – едва не рычит Ингвар.

– Я прощаю тебе эти слова лишь только потому, что Санна тебя искренне любит, а я желаю ей счастья. Но впредь воздержись и подумай, прежде чем начнешь возводить напраслину на Гвендолин.

Дверь резко отворяется, едва не ударив меня по лбу. Я поспешно отскакиваю в сторону и прижимаюсь к стене, стараясь сделаться как можно невидимее, но выскочивший из комнаты Сван меня сразу же замечает.