Гвендолин (СИ)

Растерянно замираю у порога, не знаю куда себя девать, а спустя несколько минут, скрипнув дверью, в спальню заходит Санна.

– Вот возьми, это рабочее платье. Быстро переодевайся и поспеши. Скоро будем столы накрывать к празднику. Надобно как следует поприветствовать наших мужчин, которые вернулись из долгого похода.

С этими словами она быстро выходит, а я принимаюсь снимать свой красивый красный наряд. Видимо сестра меня приняла за наложницу брата и поселила в его покоях, да и остальные, кто меня видел, подумали так же.

А в том, что меня рассмотрели без исключения все жители мызы, я не сомневаюсь ни капли. Это красное одеяние делало меня очень заметной и указывало на мое привилегированное положение. Наряды такого цвета были дороже  других, ибо краску достать было достаточно трудно, а растение, которое ее давало, являлось довольно-таки ядовитым и управляться с ним могли не многие."

"Складываю свою одежду в сундук викинга, не придумав, куда ее девать - на кровати бросить как-то негоже - и торопливо натягиваю простую серую рубаху, а сверху платье с короткими рукавами и завязываю его узлами на плечах.

Я тороплюсь. Почему-то кажется, что в любой момент сюда может зайти Ингвар. Вдруг он рассердится, что я тут хозяйничаю, или наоборот, заметив меня полураздетой, захочет надругаться.

Закончив одеваться, быстро выхожу и присоединяюсь к девушкам, на которых указала Санна. Сама же сестра викинга больше не обращает на меня внимания и занимается готовкой, что-то сосредоточенно помешивая в огромном котле и время от времени, добавляя туда нужные ингредиенты.

Я уже заканчиваю протирать пол у порога, когда по моей спине пробегают мурашки озноба. Медленно встаю с колен и разворачиваюсь к входу. Так и есть. На меня потемневшим взглядом смотрит ярл, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку.

Глава 25

Ингвар

Эта странная девушка настолько завладела моими мыслями, что уже добрую часть времени не могу оторвать от нее взгляда, сосредоточенно наблюдая, как тщательно она намывает пол, как склоняется над ведром с водой, выпрямляется, разминая затекшую спину, опускается на колени.

Невольно вспоминаю, как обмывал ее там, в лесу, всеми силами стараясь сбить терзающий ее тело жар, как она прижималась ко мне ночью в поисках тепла, сотрясаясь от озноба, как жалобно звала кого-то. В груди разливается жар и желание обладать этой женщиной и одновременно утешать и защищать ее. И это у меня, у воина славящегося своей безжалостным нравом.