Гвендолин (СИ)

Стеречь пленников снова приходится Эгиллу, который, конечно же, не забывает нас связать. А пока остальные вытаскивают драккары на берег и обустраивают ночлег, мы сидим под пышной разлапистой кроной какого-то дерева и жмемся друг к другу в поисках тепла. Особенно тяжело приходится Джеду. Он промок больше всех, и теперь трясется, как в лихорадке. Боюсь, что он легко может подхватить серьезное заболевание после купания в ледяной воде. И если парня сейчас не обогреть, и именно так и случится.

– Эгилл! – тихонько зову нашего бдительного стража.

Мужчина стоит к нам спиной и напряженно наблюдает за своими товарищами. На мой зов он даже ухом не ведет. Я пробую его окликнуть погромче, но это точно так же не дает результата.

Теряя терпение, поворачиваюсь к Ульриху и демонстративно громко на языке викингов интересуюсь у опешившего монаха.

– Брат Ульрих, скажи, как варвары могут быть хорошими воинами, если глухи, как жабы?

Челюсть несчастного, до икоты испугавшегося собеседника со звоном падает на землю, а меня вздергивает на ноги взбесившийся воин.

– Повтори, что ты сказал? – шипит он сквозь зубы.

– Я говорю, – невинно хлопаю глазами. – Брат Джед свалился за борт, обогреть бы его, а то умрет от грудной жабы. Но, может, где-то ошибся в словах. Я не очень хорошо знаю ваш язык.

Эгилл резко разжимает руки, и я плюхаюсь обратно на попу, а он машет кому-то рукой. К нам сразу же подходит один из викингов с команды Гуннара, и, выслушав Эгилла, куда-то уводит испуганного Джеда, я искренне надеюсь, что лечить.

А после того, как мужчины сооружают несколько навесов и разжигают под ними огонь, нас тоже подводят погреться и поужинать.

Я протягиваю озябшие посиневшие ладони к костру и с тоской вспоминаю домашний очаг. Даже думать больно, что сейчас делается с моими бедными родителями. Папа уж точно просто так это не оставит, а будет землю рыть в поисках меня.

К ночи дождь стихает, но все равно воздух остается сырым и промозглым. Мы дремаем полусидя прямо возле огня, ища тепло как в нем, так и друг в друге. Джеда, насколько я понимаю из разговоров, забирает к себе Йорун, как давеча меня.