Гвендолин (СИ)

– Куда вы его ведете, – тут же вскрикивает Ульрих и порывается встать на ноги. – Я с ним!

– Тут сидеть будешь, монах. Тебя не звали, – твердо осажает его Ове, и запал Ульриха защитить меня тут же иссякает. Он кулем валится обратно на землю и кидает на меня несчастный взгляд.

Я легонько киваю ему, опасаясь новой головной боли, и следую за схватившем меня за плечо Ове.

В голове клубится туман, забивая мысли плотной ватой. Я еще успеваю поудивляться сей усталости и краем глаза заметить, что оказываюсь в каком-то шатре, а потом, буквально падаю на землю  и засыпаю, порадовавшись, что подо мной не голый грунт, а теплая пушистая шкура какого-то неведомого мне животного.

"В этот момент меня совершенно не волнует ни где я, ни что со мной будет, ни с чего мне такая честь ночевать под крышей, когда остальные пленники довольствуются землей возле костра и собственной рукой вместо подушки. Главное, что мне тепло и мягко, а головная боль и тошнота утихают.

– Спи-спи, малышка, – по моим волосам проходится теплая ладонь, снимающая остатки болезненных ощущений.

А потом меня укрывают мягким  теплым одеялом из козьего пуха. На мгновенье мне кажется, что со мной рядом мама, а я снова в своей детской спальне в любимом Кинлохе. Я даже чувствую запах родного дома и удовлетворенно вздыхаю, блаженно улыбаясь. А вдруг эти гадкие викинги всего лишь сон? Вдруг никакого нападения не было, и я завтра проснусь в своей постели, как ни в чем не бывало?

Но утро приносит горькое разочарование.

– Выпей, волчонок, – узрев, что я проснулась, сует она мне под нос свое варево, перелив его в глиняную плошку.

Испуганно отползаю, наконец, понимая, что вчера меня чем-то опоили. Нет уж, больше к ее мерзкому пойлу я не притронусь.

Глава 6

– Ай-ай-ай, – издевательски качает головой ведьма, ехидно улыбаясь.

– Вы меня опоили, – обвиняющим тоном изрекаю я, отодвигаясь еще дальше. Может она и старуха, но, обладая магическими силами, я вполне осведомлена, что такие, как эта женщина, отнюдь не безобидные личности.

– Это лекарство, глупыш – фыркает Йорун. – Голову твою лечить нужно. Не станешь пить, потом в старости будешь мучаться.

– Доживу ли я до этой старости, – бурчу себе под нос, упрямо оставаясь на месте.