Гвендолин (СИ)

Она одаривает меня таким ненавидящим взглядом, что я застываю каменным истуканом, поперхнувшись воздухом. Девушка винит меня в том, что случилось с ее женихом, и я ее прекрасно понимаю. Свану не становится хуже, но и лучше тоже не становится. Большинство времени он проводит в бессознательном бреду, и ухаживающим за ним женщинам лишь раз в день получается привести его в чувства и напоить питательным бульоном. Это все мне за завтраком тихо рассказывает Ауд, а Хэдвиг и Ута подтверждают.

Мыза по чуть-чуть просыпается.

Обитатели берутся за свои обычные дела, и только я растерянно сижу за столом, впервые за все время, что я тут, не получив указаний от Санны или еще кого-нибудь другого. Немного подождав и потоптавшись на месте, принимаюсь за привычные хлопоты. Как правило, сначала я мыла посуду, а затем помогала выпекать хлебы. Вот и сегодня я стараюсь отвлечься от горестных мыслей, подчеркнуто внимательно ополаскивая деревянную миску в теплой воде. Ута лишь однажды, кинув на меня заинтересованный взгляд, больше не удивляется, и делает вид, что так и надо. "

"– Скоро тут все изменится, – слышу я за спиной голос Санны. Те же слова сказал давеча Ингвар, и они магнитом притягивают мое внимание. Девушка же, не обратив на меня никакого внимания, присаживается за стол и приказывает Уте принести ей каши с медом. Возле сестры Ингвара мостится Хульда. Она не из наших, приезжая. Муж у Хульды жестянщик, и они в летнее время путешествуют по окрестным мызам и деревенькам, предлагая свой товар.

А целую зиму изготавливают его впрок, чтобы было чем торговать.

Санна с Хульдой весьма дружна. А как же иначе, ведь женщина целый кладезь сплетен и новостей со всего острова? Ее ждут на каждой мызе не меньше чем, Снорри, ее мужа, с его изделиями.

– Да-да, – снова повторяет Санна. – Скоро тут все изменится. Брат на тинг уехал. Об обручении упоминал. Видно, сговариваться будут с Торвальдом Олафсоном насчет его младшей дочери, Эйдин.

Тарелка выскальзывает из ослабевших пальцев и плюхается в воду.

Женщины кидают на меня недовольный взгляд, а я низко опустив голову, принимаюсь искать в глубоком казане упущенную посуду. В душе будто открывается огромная кровоточащая рана. Боль терзает сердце острыми когтями.

Я понимала, что рано или поздно Ингвару понадобится жена, но все равно услышать, что это случится настолько скоро, оказывается невыносимо. Тем более, когда тело еще помнит его ласки, губы горят от поцелуев, а в ушах звучат ласковые слова.